Шаг вперёд, в сторону, назад, в сторону по невидимому квадрату. Приподнимаю её над полом. Она красиво расправляет руки в стороны. Прозрачные, сияющие рукава добавляют спецэффектов. Мы летим в такт красивой мелодии.
Снова шаг вперёд, вбок. Она красиво отклоняется назад, оперевшись лишь на мою ладонь, прижатую к её спине. Отводит одну руку в сторону. Улыбается. А я пьянею от её доверия в этот момент. Откуда знает, что не уроню?
Помогаю подняться. Стефа кладёт ладошки на мои плечи, и мы просто качаемся, глядя друг на друга.
Неуклюже наступаю ей на ногу. Шипит и кусает губы, чтобы не смеяться надо мной.
— Извини.
— Разворачиваемся к гостям, — тихо говорит она, — и принимаем аплодисменты.
Мы берёмся за руки и делаем всё, как сказала Стефа. Нам хлопают. Её мама трогательно плачет. Анаит показывает мне большой палец вверх.
— Теперь мне точно надо выпить, — заявляю жене.
Увожу её за наш стол. Гости выходят танцевать, а мы тихо потягиваем шампанское.
К нам подсаживаются подружки Стефы. Подходят и мои парни со своими девочками.
Становится гораздо веселее.
Оставляем девчонок сплетничать. Уходим на улицу покурить, а в зале стихает музыка. Но лишь для того, чтобы заиграла другая. Скрипка Стефы снова исполняет что-то очень пронзительное. Бросив недокуренную сигарету, возвращаюсь в зал, чтобы посмотреть на неё.
Встаём с парнями у стены. У меня мурашки опять. Чтобы никто не спалил, раскручиваю рукава рубашки, застёгиваю манжеты и провожу ладонями по предплечьям.
Трогательная Яся украдкой вытирает слёзы, прижимая к себе мою Анаит.
Стася и Лада тоже сжимают в кулачках салфетки. Стефа своей музыкой сегодня прошлась не только по моим нервам. Она зацепила всех.
— Круто, — тихо высказывается Кирилл.
— Первый раз слышу скрипку вживую. Красиво, — подтверждает Гордей.
Стефе аплодируют, а она будто выходит из транса, медленно моргая и вглядываясь в зал. Находит меня. Несколько секунд смотрит в глаза и опускает инструмент.
Красивое завершение сегодняшнего вечера.
У нас всё же получилось внести в него что-то настоящее. Наш танец был неуклюжим, но вполне искренним. А её музыка другой, наверное, быть и не может. Или я просто не представляю, как можно такое играть фальшиво.
Гости разъезжаются. Парни желают нам удачи. Ко мне подбегает обниматься Анаит.
— Можешь спать в моей кровати, — тихо говорю ей. — Если станет грустно или страшно, сразу звони. Даже если это ночь.
— Хорошо, — она крутит пальчиками кулончик на своей шее.
