Гордей бы не заявил его на гонку, если бы хоть немного сомневался. Он сам мне об этом сказал. Он очень ответственный. А мне не легче."
"Анаит резко хватает меня за руку и впивается в нее ногтями. Вздрагиваю. Поворачиваю голову.
— Давайте поменяемся, — дядя Сурен просит у мужчины, сидящего рядом с нами, показывая ему проходку в вип-зону.
Кто откажется от такого предложения? Меняются. Отец Киса садится рядом с Анаит. Она просит у меня поменяться местами. Пересаживаемся.
— Здравствуй, Стефа.
— Здравствуйте, — пристально слежу за гонкой, держа Ани за руку.
— Я приехал поболеть за сына.
Он только год назад вернулся в бизнес. Мой папа вел все дела один и периодически выводил друга из запоя. Теперь дядя Сурен не пьет совсем.
— Здорово, — пожимаю плечами.
Надо же было что-то ответить. Мы не общались с ним довольно долго. Мне сложно. Я не простила ему унижение своего мужа.
— Как думаешь, Сар станет говорить со мной? — не отстает дядя Сурен.
— Почему сейчас? — завожусь я, стискивая ладошку Анаит сильнее.
— Пока он сидел в инвалидном кресле, вы не появлялись. А теперь он снова стал выгоден? На нем можно зарабатывать?
— Нет, Стеф. Мне нечего было вам предложить. Я же … пил, — тихо смеется он, словно не веря в собственные слова. — Много денег потерял, пока твой отец не заблокировал мне доступ к рабочим счетам. Потом заново вливался в работу. Сейчас я могу помочь. Мы ведь хотели Ани в лицей оформить. Саркис был не против. Можно устроить.
— Мне моя школа нравится, — ворчит Анаит.
На самом деле я знаю, что она хочет в ЛКИ, где училась я.
Можно не разрываться между музыкалкой и общеобразовательной школой. Лицей культуры и искусства покрывает сразу оба направления. Мы с ней решили в следующем году попробовать подать заявку на грант. У Ани вполне может получиться пройти конкурс и попасть в число счастливчиков. Но дядя Сурен мало что знает о дочери, а я не стремлюсь ему подсказывать.
Для меня ориентир — мой отец. Два года назад он сделал выбор в мою пользу, а дядя Сурен променял своих детей на бутылку, пытаясь утопить в алкоголе собственную совесть.
Сосредотачиваюсь на гонке. Там мой котик творит какую-то дичь опять. Вырывается в тройку. Кусая губы, уже и не дышу вовсе. Машенька, Федя и Ариша в панике носятся по спине, разгоняя собратьев. Провожу ладонями по плечам. Кусаю губы.
— Ай! — жмурюсь и слизываю капельку крови с нижней губы. — Осторожнее, пожалуйста, Кис. Ну осторожнее, — бормочу себе под нос.
Финиширует вторым. Недовольный.
