Во время каждого рассказа Алина и Аделаида привязаны к колоннам в салоне рассказов, о котором уже говорилось, так что их ягодицы обращены в сторону канапе; около них находится небольшой стол, на котором лежат розги; таким образом, они готовы принять в любую минуту на себя удары. Констанс позволено сидеть в ряду рассказчиц. Каждая старуха стоит у своей пары, а Юлия бродит нагишом от одного канапе к другому, исполняя приказания. Все остальное остается по-прежнему: по одному мужлану на каждом канапе. В такой ситуации Ла Дегранж начинает свои рассказы.
Особым распоряжением друзья постановили, что в течение этого месяца Алина, Аделаида, Огюстин и Зельмир будут подвергнуты самым грубым насилиям и в предписанный день либо уничтожены руками героев, либо принесены в жертву одного из друзей, чтобы другие не обижались; что касается Констанс, то она послужит для торжественного завершения последней недели; об этом в свое время и в своем месте. Когда Герцог и Кюрваль в результате этих планов снова станут вдовцами и захотят взять еще супругу для исполнения обязанностей, они смогут это сделать, выбрав ее среди четырех оставшихся «султанш.
» Колонны останутся без «украшений»; возле них больше не будет двух женщин, которые их «украшали.» Ла Дегранж начинает рассказы и, предупредив, что речь теперь пойдет только лишь об убийствах, обещает позаботиться (как ей посоветовали), чтобы передать все до мельчайших подробностей, и уделять особенное внимание пристрастиям, которые предшествовали страстям разнузданных убийц, чтобы все могли судить об отношениях и взаимосвязях и видеть, какой из видов простого распутства, подправленный разумом без морали и принципов, может привести к убийству и к какому именно типу убийства.
Затем она начинает.
Первое февраля. 1. Ему нравилось забавляться с нищенкой, которая до этого три дня не ела; второй его страстью было оставить женщину умирать от голода в карцере, не оказывая ей ни малейшей помощи; он следит за ней и возбуждает себе хобот, разглядывая ее; кончает он только в день ее смерти.
2. Он долго держит ее там же, каждый день уменьшая порцию еды; он заставляет опорожняться и ест дерьмо с тарелки.
3. Ему нравилось сосать ее рот и глотать слюну; вторая его страсть – замуровывать женщину в карцере, оставив ей запасы еды на две недели, на тридцатый день он входит туда и возбуждает себе хобот над трупом.
4. Он заставляет писать; во-вторых, он понемногу умертвляет ее, не давая пить и заставляя много есть.
5.
