»
Итак, я начала; мы поменялись местами, как он велел. Но бог мой, какая флегматичность! Сорок минут я хлестала в поте лица то розгами, то плеткой, – результата никакого! Мой развратник лежал, не шевелясь, будто умер. Можно было предположить, что он тайно упивается сладострастием операции, которую я над ним производила. Но его зад не подавал никакого знака. Пробило два часа, а я заступила в одиннадцать! Вдруг я заметила, что он приподнял поясницу и раздвинул ноги. Я продолжала пороть его розгами с некоторыми интервалами.
Из его заднего прохода показался кусочек кала, я продолжаю стегать, и под моими ударами кал разлетается по полу. «Ну-ну, смелее, – говорю я ему. – Уже скоро.» Тогда наш старик встает с перекошенным лицом; его член, тугой и непокорный, почти прилип к животу. «Теперь делайте, как я, – говорит он. – Повторяйте за мной. Мне нужен ваш кал, чтобы кончить.» Я ложусь на его место, он становится на колени, и я кладу ему в рот круглый комочек, похожий на яйцо, который хранила для него три дня.
Он принимает, член его дергается, он откидывается назад, визжа от восторга, но не проглотив и продержав во рту не больше секунды кусок кала, который я ему положила. Помимо вас, господа, которые сами могут послужить моделями в этом плане, я никогда в жизни не видела таких судорог. Он едва не потерял сознание в момент истечения спермы! Операция стоила два луидора.
Когда я вернулась домой, я застала Люсиль с другим стариком, который сразу, без всяких прикосновений, заставил ее стегать себя с поясницы до ног розгами, намоченными в уксусе.
Перед окончанием операции он заставил ее сосать его член. Девушка встала перед ним на колени и, как только он дал сигнал и начал тереться своим членом о ее груди, взяла его дряблый хобот в рот, куда старый грешник и разрядился.»
* * *
На этом Дюкло закончила свой рассказ; время ужина еще не пришло, в ожидании его друзья немного пошутили.
«Вот прямо для тебя два варианта разрядки на сегодняшний вечер, – сказал Герцог Кюрвалю.
– Хотя ты не привык так себя расходовать в один день.»
«Есть и третий вариант», – ответил Кюрваль, гладя ягодицы Дюкло.
«Вот как!» – воскликнул Герцог.
«Но я ставлю условие, что мне все позволяется», – заявил Кюрваль."
"«Ну нет, – возразил Герцог. – Ты хорошо знаешь, что есть вещи, которые мы договорились не делать раньше срока. Прежде, чем их начать, надо ввести в наш распорядок несколько обоснованных примеров этой страсти.
