— Не свидетельница она, говорит! Другой, говорит, труп нашел! А что же вы молчали, что этот другой застал вас в тот момент, когда вы пытались удрать с места преступления через отверстие над дверью?
— Но я…
— Пытались, да застряли! — торжествовал Васятин. — Ничего не поделаешь, немножко не рассчитали. Не повезло!
— Никуда я не удирала! — возмущенно закричала Юлька, наконец обретя дар речи. — Эта девчонка болтает, сама не зная что! Я просто хотела в туалет. Очень хотела. А дверь была закрыта слишком долго. Я ждала, ждала, потом терпение у меня лопнуло, и я решила поторопить копушу, заглянув в туалет.
Я же не знала, что там мертвец. Если бы знала, это бы и выглядело подозрительным! А я не знала! Потому и полезла!
Но ее объяснения ни капли не поколебали уверенности Васятина в ее виновности. Это Юлька прочитала в его глазах.
— Вы не будете ли так любезны показать нам, что у вас там, в вашей сумочке? — вдруг предложил ей второй мент.
— Что? — вспыхнула Юлька. — Да пожалуйста! Если вы думаете, что я таскаю с собой окровавленный ножичек, которым зарезала бедного Володю, то смотрите!
Она высоко подняла свою сумку и демонстративно вывалила перед ментами все ее содержимое.
Тубусы с губной помадой, коробочки с пудрой, румянами и тенями разлетелись по всему столу. Юлька с видом оскорбленной добродетели плюхнулась на стул, который, к счастью, выдержал и не развалился под ней. Еще не хватало светиться своими замечательными и ужасно дорогими трусами перед этими хамами. А менты, слегка прибалдев, все же принялись рассматривать содержимое Юлькиной сумки.
— А это что? — удивленно спросил у Юли Васятин, выуживая из груды хлама длинную шелковую нить с привязанной к концу деревянной гладко отполированной палочкой.
Вообще-то это была часть детской игрушки, в которой полагалось этой палочкой шнуровать кусок продырявленного во многих местах куска дерева в форме кружка. Но тогда бы пришлось объяснять, как эта штука оказалась у Юльки в сумке, а она и сама не знала. Должно быть, кто-то из многочисленных отпрысков ее подруги Ольги сунул ей эту штуку, когда она была у них в гостях в последний раз.
А приплетать к этой истории Олю Юльке никак не хотелось. У той и без объяснений с ментами было хлопот выше крыши. Поэтому Юлька высокомерно изогнула левую бровь и спросила:
— Вы что, не знаете? А еще мужчина! Брюки надел!
И фыркнула. Неизвестно, о чем подумал Васятин, но он густо побагровел и поспешно отложил палочку со шнурком обратно в кучу уже просмотренных вещей.
