А вас вставили в первый выпуск! Не мне вам рассказывать, что именно первый выпуск часто становится визитной карточкой журнала на долгие годы. Это же история! И у вас есть шанс занять в ней почетное место.
— Хочу вам заметить, что свое место в истории я уже заняла! — несколько высокомерно заметила Игнатенко.
— Ваша фотография будет на обложке!
Вот против этого престарелая актриса устоять не смогла.
— Хорошо, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Приезжайте к пяти часам дня. Успеете?
— Конечно! — удивилась Мариша, так как часы показывали еще только полдень.
После успешного завершения переговоров с актрисой Мариша позвонила своим подругам. Инна скучала возле офиса Олега. А Юлька наконец проснулась. Узнав, что ей предстоит сегодня в пять вечера исполнять роль фотографа во время интервью с актрисой, она разволновалась:
— Но я же совершенно не представляю, как нужно себя вести!
— Подумаешь, я знаю, где взять профессиональную фотокамеру! — заявила Мариша.
— Там все за тебя сделает цифровая техника. Даже пленку вставлять не нужно. От тебя только и потребуется, что нажимать на кнопку и кружить вокруг актрисы с серьезным видом, пока я буду задавать вопросы о ее семье и личной жизни.
Глава семнадцатая
К пяти часам Мариша с Юлькой стояли возле дверей квартиры Светланы Игнатенко. Инну они оставили дежурить в Стрельне, строго-настрого велев ей глядеть в оба и предупредить их, если Олег Павлович покинет офис и двинется в сторону своего дома.
Дверь подругам открыла моложавая сорокалетняя женщина, ужасно похожая на фото актрисы, присланные Артемом Марише по электронной почте.
— Мы к Светлане Емельяновне, — сообщила Мариша женщине, полагая, что перед ней младшая сестра актрисы, проживающая в доме известной родственницы на правах приживалки."
"— Прошу вас! — хорошо поставленным голосом произнесла женщина. — Заходите. Я вас жду.
— Вы?! — вытаращили на нее глаза подруги.
— То есть как это? Вы и есть Светлана Емельяновна?
Удивление подруг было вполне понятным. По их подсчетам, актрисе должно было исполниться никак не меньше шестидесяти лет. Но выглядела она потрясающе. Никто не смог бы дать ей сейчас больше сорока. Да и то после пристального изучения ее лица и выражения глаз.
— Вы очень хорошо выглядите! — наконец придя в себя, только и сумела произнести Мариша, чувствуя, как ее просто поедом ест зависть.
