Может быть, кто из соседей и столкнулся с ним. Той тропинкой только окрестные жители пользуются. Больно уж она неприметная. А посторонний мужчина, да еще прихрамывающий, должен был запомниться.
Юлька тоже так считала, поэтому помчалась разыскивать Маришу. Она нашлась на четвертом этаже последнего дома в полном отчаянии. Ей узнать от жильцов ничего не удалось. Юлька порадовала подругу полученными от бабки сведениями, и они уже вдвоем помчались к помойке. Там и в самом деле был узкий лаз. Но, увы, протиснувшись в него, девушки обнаружили серую куртку, сиротливо лежавшую возле железного бака.
— Похоже, тут до нас с тобой никто не проходил, — вздохнула Юлька.
— Да уж, — подтвердила Мариша. — Если бы прошел, то куртку точно бы унес. Она еще совсем новая. И не рваная. Только испачкана немного. Ладно, карауль ее. А я побегу.
И с этими словами она умчалась, оставив Юльку возле помойки наедине с курткой и в полном недоумении. Впрочем, вернулась Мариша довольно быстро в сопровождении гаишника.
"
"— Эта? — спросил он, указывая на куртку, словно в округе их валялись целые вороха, только успевай подбирать.
— Угу, — тем не менее кивнула Мариша.
Гаишник обернул куртку пленкой и, одобрительно кивнув подругам, ушел.
— Что ты ему сказала?
— Ничего, — пожала плечами Мариша. — Просто пересказала ту историю. И квартиру, где бабка живет, назвала. Пусть разбираются. Налицо подготовка несчастного случая. Какой-то неизвестный подготовил все для автокатастрофы. Зафиксировал рулевое колесо в нужном положении, завел ее, разогнался, а потом выпрыгнул, отпустив машину без управления.
Она вылетела из переулка и врезалась в стену. А через секунду и Петя в нее врезался.
— Но кому понадобилось это делать?
— Кому-то, кто хотел вывести Петю из игры или вовсе отправить его на тот свет, — отозвалась Мариша. — И кто это сделал, нам с тобой предстоит узнать.
Вернувшись к Юльке домой, подруги первым делом накормили Нику. Она уже сгрызла все сухари, которые Юлька приготовила себе в тюремную камеру, и как раз начала грызть ножки новенькой Юлькиной кровати.
Ножки у нее были никелированные, и поэтому вид у Ники был самый несчастный. Металл все же не поддавался ее зубкам. Да и на вкус был весьма противный. Поэтому Ника горячо одобрила сосиски в натуральной оболочке, умяв вместе с подругами весь килограмм. И слегка заплесневевший сыр, который подсунула девушкам разбитная продавщица в ларьке возле метро.
