И в самом деле, затылок украшала светло-русая коса без малейших признаков кудряшек, от чего, собственно говоря, Юльку и перекосило от зависти. Коса была достаточно толстая и доходящая до лопаток. Волосы густые и очень тщательно заплетенные. Они вполне могли быть предметом гордости обладательницы. Но тем не менее на конце коса была скреплена витым черным шнурком, без всякого намека на кокетство.
— Хоть бы бантик бархатный нацепила, — неожиданно прокомментировал свое отношение к затылку незнакомки Петя. — Вот ведь, а еще женщина! Не понимать таких очевидных вещей!
Подруги молча покосились на него.
Нет, определенно, все в этом мире пошло кувырком. Почему мужчины падают в обморок от вида крови и с увлечением обсуждают модные тряпки и бантики, а женщины вынуждены мало того что тащить на себе весь дом, так еще и зарабатывать на его содержание? Что совсем уж, согласитесь, не женское дело. Хотя как знать, может быть, и в каменном веке мужчины больше бахвалились да играли мускулами друг перед другом, а женщины тем временем скоренько развели огонь, поймали себе и мужчинам обед и придумали дверь, чтобы не так сквозило.
А заодно придумали и колесо, чтобы не таскать домашний скарб и своих отпрысков на плечах, а катить все нажитое в тележке.
— От этой фотографии толку не много, — сказал Петя. — Тут только затылок виден. Согласен, сейчас редко кто из девушек носит косу, но все же одной прически недостаточно, чтобы вычислить незнакомку.
— Но тем не менее эта коса может быть важна, — сказала Мариша.
— Зачем-то ведь фотографию сожгли."
"— А больше ничего не осталось? — спросила Юля.
— Нет, — решительно отвергла ее предположение Мариша и, чтобы избежать ненужных вопросов, спросила сама: — А соседей снизу вы опросили?
Юля с Петей виновато переглянулись.
— А что, нужно было?
Мариша кивнула.
— Конечно, соседи снизу могли слышать шум, когда Сеню тащили к дверям, — твердо сказала она. — Ладно, пошли отсюда. Тут все равно делать больше нечего.
И троица спустилась вниз. На первом этаже им неожиданно повезло.
В двух квартирах оказались дома жильцы. Впрочем, молодой мужчина только недавно вернулся со смены и мечтал только о том, чтобы завалиться спать. Никаких криков и шума сверху он не слышал. Зато во второй квартире жила крепенькая кругленькая старушка, проявившая похвальную бдительность и в свою квартиру Петю так и не пустившая. Переговоры велись через дверь, открытую на длину цепочки.
— Ну, слышала я шум! — недовольно сказала она.
