Они вернулись через два часа со всем необходимым и стопкой тёплых одеял."
"Только к утру удалось перенести Стрелу в дачный домик. Несколько обогревателей быстро нагрели комнату. Его уложили на кровать и сразу же подключили капельницы. Профессор Никольский, очень долго объяснял Насте, как и что надо делать. Когда надо менять бинты и давать лекарства. Убедившись в том, что все его наставления поняты, он уехал домой на машине «скорой помощи», в сопровождении двух ребят из бригады. Они должны были отвезти его домой, оставить машину и поехать в автоцентр.
Сам профессор Никольский пообещал вернуться уже на следующий день. Он намеревался взять короткий отпуск, чтобы иметь возможность неотлучно находиться при Стреле. С ним могла приехать и супруга. Но прежде всего, ему следовало побывать в больнице. Его исчезновение и предшествующие тому события не могли не вызвать вопросов. На них следовало ответить.
Арбат с Надей тоже ушли. Им необходимо было многое обсудить. Надя хотела знать всё о чём прямиком и заявила в лицо Арбату.
Оставшись одна, Настя расстелила на полу рядом с кроватью два одеяла, тем самым изготовив для себя небольшое ложе. Потом долго стояла и смотрела на лицо Стрелы. Оно стало совершенно белого цвета. Глаза были плотно закрыты. Черты оставались неподвижными. В нём не было ничего, чтобы указывало на жизнь. Настя осторожно поднесла пальцы к носу. Не ощутив дыхания, она перевела взгляд на его грудь. Она осталась неподвижной. Настя побледнела и схватив край одеяла спустила его до пояса.
Всё грудь Стрелы была накрепко перебинтована. Присмотревшись, она заметила что в одном месте грудь слегка вздымается:
– Не вздумай умереть, – прошептала Настя, с невыразимой нежностью глядя на застывшее лицо.
Глава 43
МОСКВА
Алик «Македонский» находился у себя дома. Он сидел в полутёмной комнате и играл с перстнем на указательном пальце левой руки, когда два его человека ввели Почукаева. Того самого Почукаева, которого Арбат назначил начальником службы безопасности автоцентра.
– Тебя зачем пристроили к Стреле? – сквозь зубы процедил Алик «Македонский». Он привстал и положив руки на стол, кинул на него такой взгляд, что Почукаев затрясся от страха. – Вся бригада уезжает, а ты ничего не знаешь? Они все наши планы сорвали. Людей моих завалили, а ты ничего не знаешь. Как такое могло случиться? А может ты продался Стреле?
– Нет, нет, – испуганно ответил Почукаев, – меня не было в автоцентре, когда они уезжали.
