– Слева за мусорными баками человек семь засело. Не можем вышибить.
– Сколько шагов от двери? – закричал Барракуда.
– Тридцать!
Барракуда передал свой автомат Вале, отстегнул от пояса гранату «Ф1», затем выдернул чеку и выскочив наружу, швырнул её. Потом заскочил обратно. Раздался взрыв. А следом начали раздаваться автоматные очереди.
Барракуда краем глаза увидел, как мимо двери пробежал Арбат. Он с братьями выскочил из двери. Барракуда, слева увидел мусорные баки и каменную стену на которой висели три человека.
Они пытались перебраться на другую сторону. Арбат со своими людьми начал расстреливать их в упор. Одному из троих удалось перебраться на другую сторону. Второй сразу упал вниз. А третьего автоматная очередь сразила в тот момент, когда он собирался спрыгнуть со стены. Покачнувшись, он замертво свалился с другой стороны. В воздухе раздался яростный вопль:
– Арбат…ты убил моего брата. Я вырежу всю твою семью. Это клятва Касыма!
Барракуда собирался было побежать за ним, но Арбат его остановил.
– Нет времени!
Арбат дышал тяжело. Правая рука, начиная от плеча была в крови.
– Ты ранен? – с тревогой спросил Барракуда.
– Ерунда, – Арбат повернулся и показал на два трупа, которые лежали позади них. – Наши пацаны погибли. Земля им пухом. Слушай сюда, – Арбат прерывисто вздохнул, – я за Стрелой в больницу, а ты купи продуктов побольше и на отстойник. Обогревателей побольше. На дачах дубняк. Всё погнали.
Они разделились.
Арбат сразу уехал, а Барракуда остался чтобы забрать раненных и убитых.
Ветрякову в очередной раз доложили о перестрелке возле ресторана «Дары Кавказа». Узнав о том, что выстрелов больше не слышно, он приказал оперативной группе выдвигаться.
Он одним из первых прибыл на место преступления. Ресторан напоминал эпизод из военных хроник. Весь фасад был изрешечён пулями. Ни одного целого стекла не осталось. Обломки рекламных щитов валялись вперемежку с осколками. Несколько автомобилей на стоянке сгорело дотла.
Остальные получили повреждения различной степени. Но всё это ни шло, ни в какое сравнение с тем, что творилось внутри ресторана.
– Девятнадцать трупов и около тридцати раненных, – доложили Ветрякову.
– «Скорые» вызвали? – спросил Ветряков.
– Они уже едут!
Ветряков вышел на улицу и закурил. В Москве стало меньше мрази, – с откровенным наслаждением думал он, – если так пойдёт скоро от неё полностью избавимся.
