В 1959 году Килстра поместил мышей в физиологический раствор, насыщенный кислородом под давлением 3,5 атмосферы, – и они прожили в столь экстремальных условиях несколько часов! Работой Килстры заинтересовались спецслужбы военно-морского ведомства США, и вся дальнейшая разработка проекта была засекречена. Но спустя некоторое время в прессу просочились сведения, что по указанию руководства ВМС США в медицинском центре Дьюкского университета поставлен эксперимент с первым ихтиандром.
Некоему Френсису Фалейчику была проведена «интенсивная анестезия горла», после которой ему ввели в трахею эластичную трубку и через нее заполнили легкие специально приготовленным раствором.
«Акванавт» будто бы дышал под водой четыре часа. Опыты с жидкостным дыханием проводились и в России, но только на кошках и собаках. Все животные оставались живы. Российские специалисты говорят, что могли бы провести эксперимент с А. Г. Маточкиным, аквалангистом с Камчатки, перенесшем операцию на гортани. Он был увлечен идеей протезирования гортани таким образом, чтобы человек мог дышать под водой.
Но сделать это никто не решился.
У науки остается один неразрешенный вопрос – как заставить человеческий организм работать в режиме, свойственном морским млекопитающим? Известный французский ныряльщик Жак Майоль несколько десятилетий потратил на поиски методик тренировки, которые бы научили человека экономить кислород. Майоль проводил медицинские исследования среди обитателей высокогорных районов Перу, где люди постоянно живут в условиях вынужденного кислородного голодания, а также в Австралии на Тихоокеанских островах среди ловцов жемчуга, где распространены роды в воде.
«Человек, безусловно, не обладает анатомическим строением, свойственным морским млекопитающим, – говорит Майоль. – Но у него имеются скрытые способности, которые могут быть успешно развиты. Ведь в глубинных тайниках нашего организма живут остаточные рефлексы, связывающие нас с нашим „морским прошлым“. Они – часть нашего генетического багажа. Например, у человека, оказавшегося в среде постоянно возрастающего высокого давления, срабатывает „рефлекс глубины“: кровь вдруг начинает усиленно питать только сердце, мозг и легкие, игнорируя периферийные участки тела.
То есть человеческий организм начинает работать в режиме, свойственном морским млекопитающим, суть которого – максимальная экономия кислорода».
Так что в глубинных тайниках нашего организма живут остаточные рефлексы, связывающие нас с нашим «морским прошлым».
