Поначалу они запугали военным мятежом конгресс, где заседали в основном юристы и торговцы, а потом начали подстрекать военных против конгресса. Однако когда Гамильтон намекнул Джорджу Вашингтону на возможность установить его личную диктатуру с последующей коронацией, главнокомандующий отказался. Ведь это могло означать одно: гражданскую войну между конгрессом и армией.
Вашингтон понял, что в стране действует политический заговор, и сделал все от него зависящее, чтобы сорвать его. К счастью, уже в ноябре 1782 г.
в Париже был подписан предварительный договор с Великобританией, по которому последняя признала независимость США. Это позволило главнокомандующему распустить армию 13 июня 1783 г. «Ньюрбургский заговор» провалился.
Гамильтон оставил общественные дела и уехал в Нью-Йорк, где занялся юридической практикой. Там и случился знаменитый прецедент, за который он получил прозвище Адвокат Дьявола. В годы войны за независимость Нью-Йорк был главной базой английской оккупации. Некая вдова Элизабет Рутгерс, убежденная патриотка, в знак протеста против власти англичан бросила в 1776 г.
свою нью-йоркскую пивоварню и уехала куда глаза глядят. Тут же появилась фирма «Вадингтон и Пьерпонт», владельцы которой с благословения британских властей присвоили пивоварню себе. Впрочем, в конце войны это заведение все же сгорело."
"В 1784 г. вдова через суд потребовала от Вадингтона компенсацию за погибшее предприятие и всю прибыль, которую его фирма получила с пивоварни за годы войны.
Адвокатом Вадингтона выступил Гамильтон. Он не смог отклонить выплату компенсации, но добился того, что дальнейшая эксплуатация пивоварни была признана законной.
Интрига этого дела такова. По закону штата Нью-Йорк фирма «Вадингтон и Пьерпонт», воспользовавшись войной, преступно захватила чужую собственность и эксплуатировала ее. Однако по нормам международного права захват собственности для нужд армии в военное время не считался противозаконным. Помимо этого, согласно статье 6 Парижского договора, США и Великобритания отказывались от имущественных претензий, возникших во время или в результате войны.
Встал вопрос о том, чей закон главнее – штата или государства США. Гамильтон добился прецедента – преимущество было отдано федеральным законам. На практике Гамильтон защитил богача-конформиста Вадингтона от «посягательств» разоренной за патриотизм миссис Рутгерс. Как говорится, патриотизм патриотизмом, но деньги не пахнут.
