Он прошел мимо, не поворачивая головы, только шея под рубахой вспотела.
– До свидания, Николай Михайлович! – пискнули оттуда.
– До свидания, – проскрежетал Ник.
По территории он почти бежал, лишь бы никого не встретить! Прошел дождь, сильно похолодало, как бывает только весной, он мерз и все ускорял и ускорял шаг. Нужно было утром хоть пиджак захватить, но утром было так тепло, что ему и в голову не пришло!..
Он миновал проходную, выскочил на стоянку и стал вспоминать, где именно оставил машину. Ему казалось, что он заезжал на эту стоянку год или два назад – столько всего случилось в последнее время.
– Как ты долго там торчал, за забором, – раздался рядом с ним недовольный голос, – что ты там делаешь, на своей работе? Спишь?
Не веря своим ушам, Ник повернулся.
И не поверил своим глазам.
Хорошо бы, конечно, глаза и уши его обманывали, но они не обманывали.
Лиса, вся какая-то скрюченная, с красным носом приплясывала прямо перед ним.
Ник совсем не знал, что сказать, и поэтому спросил:
– Почему ты скачешь?
– Я греюсь.
– Ты что, не уехала домой?!
Она покрутила головой.
– Открывай скорей точилу, холодно мне!..
Ник спохватился, открыл машину и запустил двигатель. Лиса сразу же включила печку и припала мокрым холодным носом к отопительной решетке. Воздух бил ей прямо в лицо, разлетались легкие волосы.
– Сейчас поток, – проинформировал Ник, – уличной температуры. Он не нагреется, пока не нагреется двигатель.
– Все равно здесь теплее, – стуча зубами, выговорила Лиса.
– Почему ты домой не поехала?!
– Я решила тебя ждать.
– Зачем?!
– Зачем, зачем!.. Затем."
"…Сначала было еще ничего, хотя сторож из будки чем дальше, тем подозрительней на нее поглядывал, а потом вышел и уставился. Она ушла со стоянки на лавочку, но оттуда плоховато было видно ворота проходной, Ник мог выскочить и пробежать, а она его не заметит! Тогда она стала ходить по тротуару туда-сюда. Ходила-ходила, ноги устали ужасно!.. С детства у нее было плоскостопие, и от долгой ходьбы в стопе что-то случалось, словно все мышцы перекручивались и запутывались.
Подошва постепенно начинала гореть и наливаться болью, ноги становились неподъемными, каменными, каждый шаг давался с усилием. Она вернулась было на лавочку, но тут вдруг налетел дождь. Он упал с неба без всякого разгона – зашумел, полил!.. Поблизости не было ни магазинов, ни кафе, чтобы можно укрыться, и Лиса забилась под железную крышу какого-то давно закрытого шиномонтажа.
