Солнце лилось в распахнутую створку окна, растекалось по стенам и дивану, на котором он лежал, заливало книжные полки, и Ник подумал сонно – надо же, какие пыльные стекла, помыть бы.
– Доброе утро, Николай Михайлович.
– Доброе утро, – пробормотал Ник, собираясь зевнуть. Вытаращил глаза и подскочил на диване.
В дверях кабинета стояла Ирина из международного отдела и улыбалась напряженной улыбкой.
– Что такое?! – выпалил Ник и помотал головой.
– У вас открыто, – проинформировала Ирина, старательно продолжая улыбаться. – Я позвонила, а потом зашла. Доброе утро еще раз!
– Доброе.
Ник стал выбираться с дивана, и тут под пледом обнаружилась Лиса – не та, что из интернета, а самая настоящая.
– М-м-м, – замычала она, когда Ник стал тянуть плед, и скорчила рожу, не открывая глаз.
– Я не хочуу-у… Я дальше спать буду-у-у…
– Прошу прощения, что нарушила ваш интим, – не сдержалась Ирина. – А я по делу, Николай Михайлович!
Лиса открыла глаза и сказала с тревогой:
– Ник, здесь кто-то разговаривает! Ты слышишь?
– Это я разговариваю, – сообщил Ник, перелезая через нее. – Со своей коллегой.
…Будут теперь на работе пересуды!.. Ух, какие будут растабары!.
. В «чайную комнату» не войдешь – все будут затихать и пялиться. Провались оно к чертовой матери!..
Лиса повернулась и увидела Ирину из международного отдела.
– Здрасти, – сказала Лиса бодро. – Это вы коллега, да?
Ирина улыбнулась еще приветливей и заметила:
– Надо же, никогда не предполагала, что Николай Михайлович любитель малолетних девочек!
– Чего это я малолетняя, никакая я не малолетняя, – обиделась Лиса.
– Мне двадцать два года!..
Ник выпутался наконец из пледа. У него горели щеки и лоб – от стыда.
– Пойдемте, Ирина. Какое у вас дело?
– Я заехала за вашим заграничным паспортом, – быстро и сердито заговорила Ирина, у которой рухнули все жизненные планы.
Двое бесхозных детей так и останутся бесхозными!..
