– Произошла какая-то путаница, – вступил Ник. – И мы пока не можем в ней разобраться.
Она разлила кофе и рядом с сырной тарелкой, наполовину съеденной, появилась дополнительная – со свежей малиной и орехами.
Сандро застонал:
– Я же знал, что вы ангел!.. Чистый ангел!..
Авдотья Андреевна хмыкнула.
– Что вы от меня хотите? – спросила она, пригубив кофе. – Чтобы я пошла в полицию и заявила, что здесь отродясь не было никакого Селезнева?
– Это было бы… прекрасно, – сказал Ник, не ожидавший от нее такого благородства.
Кофе и лапша одно дело, а идти куда-то и что-то там заявлять, подписывать, доказывать – совсем другое, неравнозначное.
– Я бы за вами заехал, – предложил Сандро, сверкая глазами. – Только машину мне отдадут! Она, видите ли, возле тюрьмы осталась.
– Можно подумать, у тебя одна машина, – пробормотал Ник.
– Точно! – возликовал брат. – Поедем на другой!
– Но он же откуда-то взялся, – продолжал Ник, – этот человек! Он приехал на лифте, вышел и подошел к вашей двери. И достал ключи!..
Авдотья Андреевна немного подумала.
– Когда это было?
– Позавчера.
– В котором часу?
– Вечером, – сказал Ник. – Точно не помню, но вечером! После работы я поехал к нотариусу выяснять подробности этого самого завещания. Нотариус дала мне адрес, и я пришел сюда. Мне даже звонить не пришлось, потому что какая-то девочка вела на прогулку собаку. Мопса, похожего на табуретку! Она открыла дверь, и я зашел.
– Моня, – кивнула Авдотья. – Со второго этажа. Вредное животное.
Сандро доел с тарелки сыр и теперь горстью зачерпывал орехи, ссыпал в пасть и энергично жевал.
– Позавчера я приехала поздно, – задумчиво продолжала Авдотья Андреевна. – После одиннадцати, должно быть. Нет, какая-то дикая история, честное слово!..
– И все же, – вмешался Сандро, прожевав, – можно я заеду за вами, допустим, завтра? И мы съездим в отделение, и вы им скажете, что Селезнев Виктор Павлович здесь не проживает! Можно?..
Авдотья Андреевна пожала плечами.
– Мы не злоумышленники! – умоляющими, страдающими и черт знает какими глазами глядя на нее, продолжал ныть Сандро.
– Мы безвинно пострадавшие!
– Сандро, – перебил Ник. – Не кривляйся.
– А вы старший брат, да? – живо спросила Авдотья.
Ник кивнул.
– И опекаете младшего?
– Я совершенно самостоятельная личность! – воскликнул Сандро. – В опеке не нуждаюсь, нахожусь в здравом уме и твердой памяти.
– По-моему, никто в здравом уме и твердой памяти не читает рэп, – заявила Авдотья.
Братья Галицкие переглянулись.
