Что-то непонятное она совершила, повернула какие-то рукоятки настроек, о которых он даже не подозревал, но он весь был полон ощущением жизни и ее справедливости и правильности.
Ник соорудил себе бутерброд – толстый кусок черного хлеба, три увесистых круга докторской колбасы, лист салата, половинка огурца – и съел в два укуса. Страшно хотелось есть.
Чем же он завтра будет ее кормить, свою волшебную лисицу, мастерицу тонких настроек?.. В гастрономе, покупая хлеб, сыр и вино, он был зол, и ему наплевать было, сыта она или голодна.
А сейчас не наплевать, только есть ей все равно нечего. Она же ест только то, что… Что там? Только то, что упало, или пропало, или завяло. Ну, и кейл-чипсы, а также чипсы из водорослей!
– Черная дыра, – пробормотал Ник Галицкий. – Дырища. Пятнадцать лет!
И фыркнул."
"Он допил второй бокал вина, доел сыр, заедая мятой, как учил дедушка Дадиани, кое-как, пару раз стукнувшись в темноте о косяки и углы, добрел до кабинета, пристроился на диван, где Лиса неслышно и крепко спала, укрыл ее как следует, а сам накрываться не стал – ему было жарко.
Засыпая, он сообразил, что все неправильно, раскопал под пледом Лису, прижал ее к себе как следует и провалился, словно в колодец.
Ему приснилось, что на них кто-то пристально смотрит. Ник во сне решил не обращать внимания, потом ему стало неловко, он проснулся и первым делом проверил, где Лиса. Она дышала ему в бок, рука его лежала у нее под головой, все в порядке. Ник тихонько подвинул ее голову, стараясь вытащить руку, она во сне замычала, повернулась и подложила его ладонь себе под щеку.
Ник улыбнулся.
– Доброе утро, Никуша, – бодро сказали в дверях.
Ник вытаращил глаза, не осмеливаясь посмотреть, но потом все же посмотрел.
В дверях кабинета стояла Наталья Александровна и улыбалась странной улыбкой.
– Мама?!
– Ты меня не узнаешь, сыночек?..
Лиса выбралась из-под пледа и потянулась, Ник быстро и неловко накинул на нее плед.
– Мама, что случилось?!
Лиса клацнула зубами – она собиралась зевнуть, – подскочила и села.
И тут же потащила на себя плед, а Ник стал тянуть его на себя. Вышла страшная неловкость.
– Доброе утро, – пробормотала Лиса убитым голосом.
– Доброе утро, Юлечка. – И Наталья Александровна улыбнулась Юле тоже. – Вставайте, а я пока приготовлю завтрак.
Дверь за ней закрылась.
Лиса и Ник посмотрели друг на друга.
– Какой кошмар, – ужаснулась Лиса. – Тебе теперь попадет, да?
– Что ты несешь!
– Почему ты не сказал, что она должна приехать?!
– Я не знал.
