─ Ты не имеешь права мне такое предъявлять, ублюдок! Ее депрессия, ее состояние − твоих рук дело! Это ты бегал по бабам, ты унижал, ты приводил своих шлюх в вашу постель! ТЫ! И из-за тебя она в таком состоянии!
Мамина психика не выдержала. Каким бы монстром не являлся отец, она его искренне любила. Больная любовь, на которую я не раз ей указывал, но мама не слушала. И этим довела себя. Сначала затяжная сильнейшая депрессия, а после… Очередная измена, этого похотливого животного, очередная секретарша, раздвигающая ноги, и мать решила, что эта жизнь ей больше не нужна.
Повезло, что горничная зашла в комнату и успела схватить ее, не дать упасть, но с того момента состояние только ухудшилось. И в записке, найденной на прикроватной тумбе она четко обозначила причину. И виновника.
Но этот урод все отрицает.
─ Следи за словами, щенок! ─ замахивается и бьет с кулака по лицу.
Вновь отшатываюсь и хватаюсь за подбородок. Двигаю челюстью, удар не сильный. Но отрезвил. Злость затихает и уступает место более страшному чувству.
Сдвигает брови, когда начинаю смеяться.
─ Как же сильно ты боишься правды. Проваливай отсюда. И больше не приходи.
─ Мы еще вернемся к этому разговору, сын!
Одергивает пиджак и идет к двери, умышленно задев меня плечом. Хлопает дверью так, что соседние палаты определенно проснулись.
─ Прости, мама. ─ опускаю голову и тихо говорю. ─ Ты просила наладить контакт, но я не могу. Ненавижу его всем сердцем. ─ до хруста сжимаю кулаки."
"Отец не видит проблемы в ее состоянии.
Просто назвал психованной, а итог закономерным. И меня проверил по всем позициям, мало ли я тоже подвержен психическим заболеваниям. Но я полностью здоров и психика у меня крепкая. В отличие от того же Маркуса, у которого подозрение на биполярку.
Переговариваю с врачом. Он рассказывает то же самое, что и отец, только с подробностями. Мама на тяжелых препаратах, но и они уже не справляются. Что делать дальше не понятно, но будут подбирать другое лечение.
Выхожу из больницы и воздух кажется омерзительно кислым.
Хлопаю себя по карманам, но нет ни телефона, ни карт. Значит придется прогуляться. До дома больше часа пешком. Но мне прогулка только на пользу.
Чувствую себя жалким. Стерпел удар отца, но так хотелось ответить. Только физическая боль ничего не даст. Моя задача уничтожить его морально. И пора доставать тяжелую артиллерию, не зря ведь я уже так далеко забрался.
Поднимаюсь на лифте, а мысль только одна ─ напиться и уснуть.
