Если Геометры принимали тебя за агента Тени – значит, этой цивилизации доступен и человеческий облик.
– А что же случилось с девушкой?
– Вероятно – Данилов прав. Здесь транспортная зона. Врата.
– И что теперь делать?
– Возвращаться. Или двигаться следом. Я предпочту войти в этот круг.
– А я бы предпочел вернуться,– сказал Данилов.– Но это имеет смысл, лишь если согласишься и ты, Петр.
Я смотрел на место, где исчезла девушка, и что-то во мне упорно протестовало – «не ходи!» Нет, я не думал, что мы только что наблюдали изощренный вариант самоубийства – скорее всего, это и впрямь транспортный терминал наподобие кабин Геометров.
Просто делая шаг вперед, мы принимали правила игры, по которым жила цивилизация Тени. Кем бы они ни были – такими же людьми как мы, или существами, способными к метаморфозам, подобно куалькуа,
Они не считали нужным охранять планету, вся функция которой сводилось к одному – служить посадочной площадкой. Может быть, чем черт не шутит, вдобавок здесь и впрямь осуществлялась дезинфекция визитеров…
А потом перед гостями представала разбросанная по всей суше сеть «врат».
Только что нам продемонстрировали – неужели случайно?.. никогда не поверю!.. как ими пользоваться. Вот и весь выбор. Входи – или убирайся.
– Это и впрямь похоже на действия сверхцивилизации, Андрей Валентинович…– сказала Маша. И дернулась, осознав, что обратилась к человеку, объявленному ею мертвым.
Уж не знаю, сам счетчик догадался дать слово деду, или тот потребовал этого:
– Чахленькая выходит цивилизация, девочка.
С горизонтальным развитием. Как в старых американских романах, где на каждом астероиде стоял свой бар, церквушка и шериф со звездой…
Дед издал очень натуральное кряхтение, он все лучше и лучше управлялся с речевым аппаратом рептилоида:
– Планета, превращенная в космодром и переднюю – это смешно. Знаешь, один старый писатель-фантаст в свое время сказал: «Галактика для меня – слишком мало. В ней всего сто миллионов звезд.
Не мой размах, я буду писать о метагалактиках»… Лучше бы он всмотрелся в одну-единственную звезду…
Данилов тихо хихикнул.
– Но должен же быть в этом какой-то смысл? – мрачно спросила Маша.– Хоть какой-то? Демонстрировать размах… нет, это слишком мелко. Зачем тогда… Андрей Валентинович?
Дед долго молчал. Наконец ответил, смущенно и неохотно:
– Маша, если я прав, то тебе не слишком понравится ответ. Он и мне чем-то несимпатичен.
