Кабина прекратила закрываться, и в двадцатисантиметровой дыре остались лишь Машина голова и судорожно сжатые ладони.
Продолжить герметизацию?
– Нет! – я вскочил, перегнулся через обмякшее тело Данилова с твердым намерением выпихнуть Машу наружу.
– Она без скафандра,– внезапно сказал счетчик. Нет, не счетчик – дед.– Пит, она же без скафандра!"
"Наверняка Маша была напугана. И все же в глазах девушки блеснул радостный огонек. Выпихнув ее из скаута, я лишился бы возможности протаранить хлипкие стенки ангара и вырваться на свободу.
Пехотинцы и подполковник были в скафандрах, им разгерметизация не страшна. А вот для нее…
Неужели она так уверена, что я не захочу убивать?
– Приоткрой кабину! – скомандовал я, и корабль, умница, понял приказ, чуть раздвинув колпак кабины. Втянув Машу внутрь – она и не сопротивлялась, и не помогала, просто ничего не предпринимала, я грубо швырнул ее на Данилова.
– Не двигайся! – все же уточнил я. Вырвал у нее из кобуры парализатор, сунул себе за пояс.– Где еще оружие?
Кабина закрылась.
– Ищи.
– Обойдешься,– решил я. Посмотрел на счетчика – тот на мгновение приник к Маше, отпрянул. Теперь майор госбезопасности Маша Клименко разделила судьбу Данилова.– Деда, ты как?
– С ним все хорошо,– ответил Карел.– Что ты будешь делать?
– Вначале – убегать. Изображение!
Экраны засветились, и я получил возможность наблюдать за действиями космопехоты.
Надо признать, они старались.
Сержант Мирский парил у самой обшивки. С остервенелым лицом он палил в кабину из винтовки.
Противотяга в оружии была отстроена хорошо, и сержанта почти не закручивало при выстрелах. Так, легкие подергивания… Но это не давало никакого толку.
Остальные солдаты повисли вокруг скаута, держа его на прицеле, но не действуя. Один что-то быстро бормотал в шлемофон. Подполковник, так и не вышедший из челнока, занимался тем же.
Корабль, похоже, сам оценивал важность той или иной сцены и демонстрировал их с ловкостью опытного оператора.
Вскрывай ангар. Использовать лазерный зонд? Как угодно.
Луч был абсолютно невидимым. На огромном шлюзовом люке вдруг вспыхнула красная точка, брызнул мгновенно стынущими каплями расплавленный металл. Солдаты оборачивались, и гамма чувств, пробегавшая по их лицам, вполне подошла бы отряду буденновцев, выскочивших лихим галопом на танковый клин.
Скаут начал двигаться. Еще без включенной тяги. Его его тащило воздухом, рвущимся из разгерметизированного ангара. Пылающая линия чертила люк, вспарывая обшивку.
