Лапа алари сжалась, царапая мне грудь. Потом он повернулся и пошел прочь.
Я посмотрел на Данилова, но тот был ошарашен не меньше моего. Он с трудом улыбнулся и сказал:
– Сейчас у тебя хвост начнет расти…
– Перестань,– попросил я.– Не надо.
– Не принимай так всерьез,– Данилов похлопал меня по плечу.– Петя, ау! Алари просто обошел запреты Конклава на передачу технологии! Он сделал тебя своим офицером, чтобы позволить пользоваться кораблем Геометров. Ничего особенного!
– Ничего особенного? – я потрогал надорванную рубашку.
Надо будет зашить…– Саша, а часто чужие ради людей обходили запреты?
Данилов с нами в арсенал не отправился. Меня это удивило, но уговаривать я не стал. В конце концов, тут я больше полагался на Машу, изучавшую оружие под чутким руководством деда.
Помещение арсенала было небольшим и полутемным. Освещение – ладно, на вкус и цвет человек алари не товарищ. А вот размеры меня удивили. Оружие размещалось на открытых стеллажах, всего по одному экземпляру на каждом.
– Они что, не любят палить из одинаковых пушек? – риторически спросил я.
Маша снисходительно посмотрела на меня:
– Петя, это выставочный зал. Образцы. В оружейных залах СКОБы тоже самое.
– Ты там бывала? – злясь на собственную глупость, спросил я.
– Я много где бывала,– без особой рисовки пояснила Маша. Пошла вдоль стеллажей, разглядывая замысловатые штуковины. Сопровождающий нас алари молча наблюдал.
– Газовые баллончики…– вдруг буркнула Маша.
– Что?
Менее всего эти смертельные игрушки напоминали газовые баллончики.
– Когда-то была мода на газовое оружие. Баллончики, пистолеты…
– Ну и что?
– Реальной пользы от них не было никакой. Законопослушный гражданин все равно не умел их толком применять. Да и эффективность – чисто символическая. Зато ложная иллюзия безопасности притупляла осторожность…
– Мне кажется, есть разница между баллоном со слезогонкой и плазменным пистолетом.
– Ага, есть. В темной подворотне. Но ты ведь не туда собрался?
– Откуда нам знать?
– Это верно… Тебе стоило порасспросить своих геометрических друзей о Тени.
– Не до того было.
Маша очень сильно изменилась за эти дни. Что-то в ней надломилось, или, наоборот, окрепло. Может быть, из-за общей обстановки чужого космического корабля. А может быть, что более вероятно – из-за случившегося с дедом.
Сомневаюсь, что в их отношениях была хоть какая-то эротика. Все-таки возраст деда не слишком к тому располагал. Но восторженное преклонение перед «Андреем Валентиновичем» у Маши имелось.
