Ученые и крестьяне, поэты и солдаты, рабы и тираны – вы верили в Бога или проповедовали атеизм, вы грезили о бессмертии, создавая свою философию, как Федоров, или высасывая чужие жизни, как Жиль де Рей… святые и палачи, гении и дураки – вы не дождались! Вы там, за чертой. А я здесь. В уютной Тени.
Я прошел Вратами.
Конклав превратит Землю в пыль, Геометры отравят планеты Конклава и создадут на руинах свою маленькую Империю Дружбы, а я буду жить. Вкусно кушать и мягко спать. Воевать в чужих армиях и учиться в чужих университетах.
Все дозволено, да?
Захочу быть тираном – приду в мир рабов. Захочу быть рабом – надену кандалы. Отращу псевдоподии и побуду амебой. Добавлю четыре лапы и научусь ткать паутину. Снова стану человеком. Заведу гарем, создам религию, сочиню венок сонетов. Построю дом, посажу дерево, воспитаю сына.
Впереди – вечность.
Я плакал, скорчившись в мягком кресле. Кэлос гладил меня по плечу, словно успокаивал ребенка. Да я и был ребенком перед ним – прожившим сотни лет, встававшим из мертвых и сжигавшим планеты… кто возглавлял Хрустальный Альянс, Кэлос, почему я знаю ответ?
Потянуло сквозняком – на миг открылась дверь.
Кэлос вздохнул. Детские руки обняли меня:
– Петр, почему ты плачешь? Папа, почему он плачет?
– Он нашел больше, чем хотел, Дари. Это всегда больно.
– Петр, не плачь…
Тебе не понять меня, мальчик, с детства знающий, что смерти нет.
Каждому знанию – свое время. И каждому свое, вот только почему-то от этих слов несет паленой плотью…
Я нашел больше, чем искал.
Все звезды в моих ладонях.
– Папа, почему ты ему не поможешь?
– Не всегда нужно помогать, Дари. Иногда стоит отвернуться и подождать.
– Это нечестно!
– Зато правильно, малыш.
– Пусть будет неправильно, зато честно!
Кэлос вздохнул.
– Вот и мы так когда-то думали… Дари, у нас серьезный разговор. Взрослый. Выйди, пожалуйста.
– Но папа…
– Дари.
Мальчик вышел.
– Спасибо,– сказал я. При Кэлосе я плакать не стыдился. При ребенке – дело другое.
– Пусть неправильно, но честно…– послышалось бульканье.– Хочешь еще выпить?
– Нет.
– В Хрустальном Альянсе мы исповедовали эту же идеологию. Считали, что Врата – ошибка. Ловушка, искушение, тупик. Мы захватывали планету за планетой… пытались построить монолитное общество вместо «единого многообразия», как тогда называли Тень. А потом поняли, что происходит. Тень не боролась с нами. Она отдавала лишь те миры, что жаждали борьбы.
