Капитан лежал на земле, прижимая ладонь к окровавленному лицу. С удивлением разглядывал меня.
– Так ты метаморф, мальчик…
Он засмеялся:
– В эти игры лучше играть вдвоем… Опасность! – взвыл куалькуа. Тело Галиса плыло, плавилось будто воск. Кожа обрастало роговой чешуей.
Глаза превратились в узкие щелочки, шея укоротилась, волосы осыпались,
открывая костяные шипы на блестящем черепе. Руки вытянулись и вздулись
мускулами, ноги укоротились. Передо мной стояло чудовищное
существо – орангутанг, свернувший в эволюции куда-то в сторону
крокодилов…
– Ну? – прошипел Галис.
– Ты слишком смелый, пилот. Нам не нужны такие. Но я еще дам тебе шанс…
Кажется, это был поступок куалькуа. Симбионт запаниковал – самым натуральным образом. Из моих рук выстрелили протоплазменные нити.
Галис смел щупальца куалькуа одним движением длинных рук. И не тратя больше времени на разговоры, бросился на меня.
Он был быстр. Чудовищно быстр, и тело под роговой броней не утратило гибкости. Я упал, руки Галиса сомкнулись на моем горле.
– Тебе здесь не место…– глухим, нечеловеческим голосом сказал Галис.
Задушить меня было не так-то просто. Куалькуа боролся как мог… точнее – как позволяло мое тело. Шея превратилась в обрубок дерева, в твердую болванку – и все же пальцы Галиса сминали ее.
– Умри…– коротко и беззлобно сказал Галис.
Что можно противопоставить существу, обладающему абсолютно аналогичными возможностями? И куда более умелому в их применении?
Сила… ловкость… точность…
Руками, оставшимися свободными, я нанес удар по черепу Галиса.
Сталь бы смялась. Кость устояла. Серия ударов – по местам, где у людей уязвимые точки…
Все не то.
Я уже задыхался. Куалькуа прекратил прикрывать дыхательные пути, пытаясь защитить хотя бы позвоночник.
Искаженное лицо Галиса нависало надо мной. Из открытого рта капала слюна. Он сейчас напоминал какое-то чудище… того самого, ставшего нарицательным Чужого из старого и запретного фильма… крепкая была тварь…
Попробуй! – взмолился я.– Куалькуа, попробуй!
Это было невыносимо больно.
Нет, вначале симбионт все же изменил мне ротовую полость. И все равно боль сверлила тело… полный рот кипятка – не слабо? А полный рот кислоты?"
"Я плюнул – выпихнул в лицо Галиса чудовищный коктейль из собственных распавшихся тканей и царской водки.
Галис взвыл, вскакивая. Его морда превратилась в сплошную рану. Прожженные чешуйки дымились, из-под них сочилась кровь. Обычная, человеческая.
Наверное, тварей, плюющихся кислотой, в природе не бывает.
