Не успеешь укрыться – сам станешь зелененьким… а машины гражданской обороны будут только через полчаса. Они базируются за горами, там безопаснее.
Город исчезал, мы делали разворот к грязевому морю. Я проводил его взглядом. И сказал:
– Жаль…
– Не понял, Петр.
– Жаль, что я там не побывал.
– Эй! С таким настроением…
– Извини.
Я замолчал. Мы приближались к границе.
Никаких карт в привычном понимании не было. Да и незачем мне теперь смотреть на карты – с помощью «дельты» я видел все вокруг на протяжении сотен километров.
Машина сама выделяла необходимые объекты. Вот и линия фронта – пылающая синяя черта, тянущаяся по болотной тине.
– Наша зона.
«Дельта» Снега качнулась и повисла неподвижно. Я заставил себя повторить маневр, давя и в себе, и в машине жажду движения.
– Задача – не допустить прорыва врага за линию размежевания,– отчеканил Снег.– Пересекут черту – бей всеми силами.
– Ясно. А если не пересекут?
– Тогда стисни зубы,– помолчав, ответил он.
Мы парили в одиночестве, примерно на двухкилометровой высоте.
Остальные машины были где-то далеко, прикрывали свои участки границы.
– Как надоело…– прошептал Снег.– И уйти сил нет… словно предательство. И терпеть…
Я осторожно повел «дельту» вниз. Завис над болотом, вгляделся в бурую жижу. Снег молча наблюдал за моими маневрами.
Тина кишела жизнью. Она покрывала не только поверхность, уходила вниз на десятки, сотни метров, цеплялась за дно. В переплетении нитей и жгутов скользили какие-то тени. Крошечные оранжевые рачки, напуганные зависшей машиной, суетливо разбегались с поверхности, ныряли в гущу.
Копошились комки бесцветных, словно из пещер выползших червей. Ползали по грязи прозрачные, студенистые твари, плоские и гибкие.
– Красиво? – иронично спросил Снег.
– Да,– признался я. В мельтешении чужой жизни была своя красота. Неприятная, но завораживающая, из того же разряда, что паучьи хелицеры и педипальпы, щупальца медуз и фасеточные глаза насекомых.
– Зеленые это жрут,– сказал Снег.– Та жаба с удовольствием слопала бы пригоршню червей.
Можешь зачерпнуть, привезешь ей гостинца.
Он захохотал. Я стал поднимать «дельту».
– Не думай, я вовсе не такой циник,– продолжил Снег.– Только все это… ему в заповеднике место. Это не для людей. Не хотят зеленые быть людьми, так другим бы не мешали… Скажешь – не прав?
Я вспомнил студенистые комки плоти. Шевеление червей.
Здорово, наверное, было плыть тут на яхте. Ловить рыбу, купаться в прозрачной воде, смотреть на загорающую подругу…
– Прав.
