— Это не селедка, это судак, — авторитетно сказал Моржик, громко чмокнув в щеку жену и приветливо улыбнувшись мне. — У нас гости? Отлично! Будет кому съесть рыбу!
— Ты куда в сапогах притопал? Быстро снимай свои заброды! — прикрикнула на него Ирка.
Моржик поспешно ретировался.
— Ирка, выбирай: ты рыбу почистишь, а я пожарю, или я пожарю, а ты почистишь? — быстро спросила я.
— Я почищу, — согласилась подруга.
Дружно и весело мы приготовили ужин и накрыли праздничный стол как раз к появлению Коляна с Масянькой.
Мы вкусно поели и немного выпили за дальнейшее процветание фирмы-именинницы, поболтали о всяком-разном, старательно обходя неприятные темы вроде недавнего убийства нашего гостя, и уже в десятом часу я уложила спать утомленного ребенка и позвала Ирку «подышать свежим воздухом перед сном». Мужики, уютно устроившиеся в гостиной с бутылочкой коньяка, потеряли бдительность и отпустили нас на ночную прогулку без нежелательных расспросов.
— Ну, где твоя стремянка? — сойдя с высокого крыльца, конспиративным шепотом спросила я подругу.
— В гараже, — так же шепотом ответила она. — Тащить?
— Тащи, — кивнула я.
— Только я одна не смогу, она здоровенная, — сказала Ирка.
— Давай вместе.
Некто в черном дважды обошел дом, внимательно всматриваясь в верхние окна. На первом этаже оконные проемы были забраны решетками, а на втором — нет. Заметив приоткрытую форточку, пришелец улыбнулся и радостно потер руки в странных перчатках, оставляющих открытыми пальцы.
Подергиваясь от возбуждения, черная фигура приблизилась к стене под нужным окном, подпрыгнула, ухватилась за прутья решетки на первом этаже, встала на подоконник, по удобным чугунным завитушкам поднялась выше, а потом пауком поползла по голой стене, которая только издалека казалась гладкой. Множество мелких выступов, образованных облицовкой из дикого камня, давали опору цепким пальцам человека в черном и его ногам в спортивных ботинках с зубчатой подошвой.
Человек-паук подобрался к подоконнику, подтянулся, толкнул форточку, сунул в нее руку и, нащупав внутри шпингалет, приоткрыл окно. Через несколько секунд он уже был в доме, темном и тихом, как склеп. Как-то сразу чувствовалось, что в комнатах нет ни одной живой души. Впрочем, ночного гостя не интересовали ни души, живые или мертвые, ни комнаты, за исключением того помещения, в котором он рассчитывал найти домашний архив покойных обитателей особняка.
