— Алиби у убийцы нет, а у нас есть некоторые косвенные улики, логические умозаключения, даже мотив…
— А доказательств нет, — повторила я, вернувшись к тому, с чего мы начали.
Капитан Лазарчук допил свое пиво и со стуком поставил пустую стеклотару на стол. В бутылочное горлышко сразу же рухнула муха, похоже, только и дожидавшаяся такой возможности.
— Я не верю, что ничего нельзя предпринять, — заявила я.
— Правильно не веришь, — легко согласился со мной Потапов.
— Ага? — воодушевилась я.
— Угу! Есть такая опасная, но очень интересная игра, называется «Ловля на живца», — вкрадчиво сообщил мне Панда, перегибаясь через стол и остро поблескивая глазами в темных кругах.
— Колян меня убьет! — простонал Лазарчук, пряча бронзовое лицо в ладонях.
Я вопросительно моргнула, продолжения не дождалась и уставилась на муху, ошалело мечущуюся в бутылке. Внутренний голос подсказывал мне, что «живцом» выбрали меня.
Чтобы не слишком нервничать, я велела внутреннему голосу заткнуться, вернулась в телекомпанию и остаток трудового дня посвятила подготовке и проведению «гостевой» программы с участием доктора-отоларинголога.
Передача была проплачена, и начальство категорически настаивало, чтобы я обращалась с дорогим гостем бережно, ни в коем случае не травмируя его нежную психику каверзными вопросами и ехидными репликами. Соблюсти это требование мне было нелегко, потому что все время хотелось заменить внушительного «отоларинголога» синонимичным ему простецким «ухогорлоносом», чего мне делать опять же не велели.
Чтобы не зависнуть посреди невыговариваемого слова, я мысленно превратила его в некий франко-германский гибрид и произносила его как имя собственное, с финским акцентом: «Отто ля Ринголог!»
Вечер в семейном кругу прошел спокойно. Я не стала посвящать Коляна в наши с капитанами Потаповым и Лазарчуком планы на завтрашний день, потому что любящий муж мог разнервничаться и запретить мне выходить из дома. Я и сама старалась не думать о том, что будет завтра, и, чтобы отвлечься, переключилась на другую тему.
Покопавшись в записной книжке, я нашла телефончик однокурсника, пристроившегося на теплое местечко в администрации края. Антон Маркушин работал в комитете по делам молодежи и по роду службы знал, чем занимается та или иная общественная организация.
— Антошка, расскажи мне, что ты знаешь про «Светлый путь», — попросила я старого знакомого.
— Что тебя интересует — кино или колхоз? — засмеялся Маркушин.
— Одноименный общественный благотворительный фонд.
