Разве что на мягкой земле клумбы под балконом остался один-другой отпечаток… Сыщики вполне могли его не заметить!
Преисполнившись решимости самолично отыскать ходульный след, я выскочила во двор, обогнула дом и деловито зашелестела лопухами на клумбе под балконом.
Но, поскольку я не знала, как должен выглядеть типичный ходульный след, отыскать его мне не удалось. Нашлась на мягкой земле пара подозрительных вмятин, но они вполне могли быть дырками от колышков, с помощью которых соседка с первого этажа размечала будущие клумбы, и следы сыщиков.
Зато я подобрала в зеленых зарослях пару прищепок и малышовый носок, слетевший с веревки для сушки белья. Все ж не зря бегала!"
"Мужичков, засевших под сенью раскидистых ветвей цветущего куста, я заметила не сразу и поначалу не обратила на них особого внимания. Ну, уединилась парочка выпивох, чтобы поправить больные с утра похмельные головушки, и бог с ними… Сами пьяницы раскосыми очами тоже не вдруг зафиксировали мое присутствие, так что я успела еще услышать часть их беседы.
Речь шла о каких-то деньгах, которых собутыльники лишились по вине одного из них.
— Вот че ты сделал? Че стольник выбросил? — нудно причитал один из мужиков. — Че на тебя нашло?
— А че? — столь же нудно откликался его товарищ. — Че я, своим деньгам не хозяин? Че ты имеешь против?
Судя по убитым интонациям, вялотекущий спор продолжался уже давно.
— О! — радостно воскликнула я, обнаружив среди желтеньких одуванчиков маскирующийся под цветочек второй детский носок.
Это меня выдало: мужики заметили мое присутствие и заговорили громче.
— Да че нам в этом стольнике? — драматически повышая голос, провозгласил один из выпивох. — Ты только подумай: эта бабуська целый день стоит с протянутой рукой, а тут ей разом — бах! — стольник! Она же теперь может до вечера отдыхать! Она же стала счастливой!
Монолог щедрого дарителя стольников быстро обретал философскую глубину и полнился подлинным пафосом.
Теперь я узнала говорящего: это был наш сосед снизу Пашка Лутонин по прозвищу Пава. Полагаю, кличку свою Пава получил за неистребимую манеру выпендриваться при каждом удобном случае. Чисто павлин! Пока публики нет, бродит себе такая невзрачная птичка, но стоит появиться зрителю, и пава распускает хвост веером.
— Она счастлива! Ты понимаешь? Счастлива! — продолжал драматизировать ситуацию Пава.
