Одна наша клиентка, Аделаида Титоренко, скоропостижно скончалась, не оставив после себя ни завещания, ни прямых наследников: ее единственный сын Дмитрий Желтиков также трагически скончался. Мы пытаемся найти родственников госпожи Титоренко, которые могли бы претендовать на наследство. В противном случае, если наследники не объявятся в течение года, имущество отойдет государству.
Я приготовилась долго и многословно излагать суть нашего дела, но продолжительной речи не получилось.
— А много ли имущества нажила Аделька? — перебила меня внимательно слушающая бабка.
Ирка ткнула меня локтем в бок. Востроглазая старуха заметила это движение и истолковала его совершенно правильно:
— Да-да, я знала вашу госпожу Аделаиду Титоренко, в девичестве Желтикову, еще девочкой, тогда ее все звали Аделькой.
— Кто все? — быстро спросила я.
Антрацитовые очи уставились на меня с явной иронией."
"— Не терпится найти Аделькиных родственников? — спросила понятливая бабуся. — Это легко.
Она махнула рукой в сторону ворот и сказала еще:
— Поселковое кладбище там, под горкой.
— Вы хотите сказать, что все родственники Аделаиды умерли? — огорчилась Ирка.
— Да у нее и была-то только одна бабка, моих лет старуха, померла еще в прошлом веке, — сказала Анна Семеновна, явно довольная тем, что сама благополучно дожила до двадцать первого столетия. — Зоя Петровна ее звали, тоже в школе нашей работала, даже когда уже на пенсии была, все Адельку непутевую тянула, чтобы та хоть десятилетку окончила.
Родителей-то девчонка еще лет в пять лишилась, в машине они разбились.
— Извините, Анна Семеновна, можно спросить? — Я подняла руку, как школьница.
— Спрашивай, девочка, — милостиво кивнула мне старуха.
— Скажите, а почему вы назвали Аделаиду непутевой?
Бабка задумчиво пожевала губами. Ирка от внимательности приоткрыла рот, рискуя проглотить пчелу. Впрочем, деловито жужжащих насекомых цветущие деревья привлекали больше, чем запах «Орбита без сахара», перебивающий даже аромат малинового компота.
Полосатые любительницы сакуры облетали Иркину раззявленную пасть стороной.
— Ладно, думаю, теперь уже эта информация никому не повредит, — бабка пожала плечами, которым толстая спортивная куртка придала внушительный рельеф. — Аделька лет с тринадцати погуливать начала. Девка она была красивая, видная: ноги от шеи, глаза блюдцами.
Ирка вздохнула, явно представив себе пучеглазую головоногую девушку.
