Первым на боковую отправился Масянька. Уложив отчаянно зевающего ребенка в кровать, к которой специально для него Моржик приспособил небольшое съемное заграждение из широкой доски, я хитростью и обещанием плотских утех заманила в спальню мужа, надеясь, что после игрищ он быстро уснет и будет спать долго и крепко. С аналогичной целью Ирка увлекла на супружеское ложе Моржика. Мы с ней условились встретиться в холле, когда наши мужики захрапят.
Справедливости ради надо отметить, что сама я уснула раньше, чем Колян, который был полон готовности веселиться подобным образом хоть до утра.
Однако я показательно засопела, и мужу оставалось только последовать моему примеру.
Крик в ночи разбудил нас обоих.
— Кыся, что это?! — Колян хлопал по прикроватной тумбочке в поисках лампы, но в темноте промахивался и попадал по другим предметам. С шуршанием спорхнула на пол газета, звякнули наручные часы на металлическом браслете, протестующе пискнул мобильник. — Мне чудится или в самом деле кто-то поет?
Я села в постели, переместилась повыше, подняла руку и дернула за шнурок бра, включая освещение.
Вытаращила глазки плошками, присматриваясь, и сделала ушки топориком, прислушиваясь.
— Бо-оже, царя-а храни! — выводил в отдалении мужской голос.
Мы с Коляном переглянулись, не сговариваясь, слезли с кровати и босиком пошлепали на звук. Первая строка монархического гимна прозвучала малоэмоционально и немного фальшиво, но пение быстро исполнилось энтузиазма, и к мужскому басу присоединилось приятное женское сопрано.
— Ца-арствуй на славу нам, на страх вра-гам! — слаженным дуэтом допели Моржик и Ирка."
"Убедившись, что концертный номер успешно закончен, мы с Коляном поаплодировали и постучались в дверь чужой спальни.
— Кто там? — нервно воскликнула Ирка.
— Это я, почтальон Печкин! Принес заметку про вашего мальчика! — приблизив губы к замочной скважине, громко прошептала я.
В комнате послышалась какая-то возня, шорохи, скрип матраса. Потом с другой стороны двери, тоже из замочной скважины, донесся голос Ирки:
— Чего нужно?
— Спишите слова! — отодвинув меня в сторону, сказал в дырочку для ключа Колян.
— Мы могли бы петь вчетвером! У Кыси второе сопрано, у меня баритон, получится чудесный квартет.
За стеной демонически захохотал Моржик.
— Я сказал что-то смешное? — Колян с недоумением посмотрел на меня.
Я пожала плечами.
— Идите спать, — скороговоркой попросила Ирка. — Мы сегодня больше не будем петь.
— Ну почему же? — игриво спросил Моржик.
