Обхватывает мое лицо руками, дабы я не смогла отстраниться или же отвернуться. Щетина царапает кожу так, что губы начинают гореть.
— Ник... — касается моей шеи. Зарывается в волосы пальцами, сжимает их в кулаке, тянет назад. — Ты же знаешь, — тяжело дыша, — если бы мне нужна была левая баба, тебя в моей жизни не было бы.
— Зачем она пришла? — цежу сквозь стиснутые зубы, кусая его нижнюю губу. Чувствую во рту соленый привкус, облизываю ранку и снова кусаю.
Андрей привык к моим истерикам. Привык к моим сценам ревности, поэтому то, что сейчас происходит в его кабинете, моего босса совсем не удивляет.
Ему это нравится, а также нравится мой характер. Как-то признался, что трусливые девчонки не в его вкусе.
— Хочу тебя. Прямо сейчас, — игнорирует мой вопрос, скользит рукой по моему бедру.
Боже! Когда он успел задрать юбку аж до талии?!
— ЗАЧЕМ. ОНА. ПРИШЛА?! — задыхаясь, целую его так же сильно, глубоко, как он меня несколько секунд назад.
— Трах хотела, — шепчет, я же сразу замираю. — Наверное, — добавляет.
Я отстраняюсь окончательно. Нервно сглатываю, всматриваясь в безупречно синие глаза. Он прикалывается или говорит серьезно?
— Что ты?.. — не успеваю договорить, как Андрей начинает громко смеяться, прижимая меня к себе плотнее.
— Дурочка, я ее уволить хотел, — поцелуй в лоб. — А потом вспомнил твои слова о том, что женщин иногда можно прощать. Вот я простил. Впервые! Из-за тебя, кстати. Но ещё раз шаг налево — и она будет за дверью. Ты довольна?
— Нет! Ты должен был ее уволить! Она мне не понравилась! — говорю на полном серьёзе.
По ее кукольной мордочке было понятно, что она дышит неровно к моему мужчине. К моему, мать ее, мужчине! Какого лешего, а?
— Не боись. Она витает в облаках. Скоро накосячит и уйдет, окей?
— Андрей, — целую в подбородок, щеки, глаза. — Хочу тебе кое-что сказать.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает.
Я чувствую, как его мышцы напрягаются под моей ладонью.
— Нет, конечно. Я... — запинаюсь, я бы даже сказала, смущаюсь.
Но с самого утра прямо прёт сказать ему эти слова. Потому что мне кажется, что если не скажу сегодня, то больше никогда не смогу. — Андрей, я влюбилась. Да так, что даже к каждому мужику ревную, с которым ты общаешься. Честное слово, я не специально. Просто раздражают люди до жути, до одури, которые подходят к тебе, подлизываются, ну, или же по делу что-то спрашивают. Я стала какой-то странной...
Сглатываю ком в горле. Всё, что я сейчас говорю, правда.
