Я почему-то облизываю пересохшие губы, и мужчина это замечает. Усмехается.
— Да не за что, — смутившись, отворачиваюсь.
— Что с ним?
До меня не сразу доходит, что Андрей спрашивает об отце подруги.
— Ему операция нужна, но у Даны проблемы с финансами, — на мои глаза наворачиваются слезы. — Не знаю, что она будет делать.
Встаю со стула и иду к окну. Открываю форточку, пытаюсь справиться со слезами, но получается так себе.
— Твой телефон звонит, Ник, — до меня доносится голос Андрея. Чувствую его за спиной.
— Держи.
Звонит мама. Я хочу отойти от мужчины, но он нависает надо мной так, что я прижимаюсь спиной к стене, не могу даже сдвинуться.
— Я… могу?..
— Ответь на звонок, Ника, — вкрадчиво произносит он, но я не решаюсь нажать на зеленую кнопочку. Точнее, тыкнуть в сенсор пальцем. Вдруг она там чушь нести будет?
— Да, мам… — отвечаю я и зажмуриваюсь.
Чувствую горячее дыхание прямо у шеи. Андрей глубоко вдыхает, уткнувшись носом мне в макушку. Я ничего не слышу… Не слышу, что там говорит мама, но пытаюсь сосредоточиться.
— Я сказала про твою ситуацию Лёше. Он даст тебе те деньги, но говорит, чтобы ты сама пришла за ними.
Ну да. Неудивительно. И моя любимая мама ни о чем не догадывается. Не понимает, зачем ее муж зовет меня к себе.
— Нет, мам. Спасибо, но я…
Андрей тяжело дышит. Его губы касаются мочки уха. Мурашки рассыпаются по всему телу, внизу живота разливается теплота. Господи, что он вытворяет…
— Я ничего не… Не хочу… Всё сложилось…
Мое дыхание сбивается.
Я не понимаю, чего хочет этот мужчина, но и боюсь отключать звонок…
— Почему? Ты нашла деньги? Откуда? — мама повышает тон. — Вероника, какими ты там делами занимаешься, а?
Мне становится стыдно, потому что я умом понимаю: Андрей всё слышит. Что он подумает? Мама говорит так, будто я шлюха какая-то и выставила себя на продажу.
— Мам… Господи… Прекрати… — я отключаю телефон и выставляю руки вперед. — Андрей, что ты…
— Что я? — хриплый шепот у уха. — Что я, Вероника?
— Ч-что ты вытворяешь?
Его рука по-хозяйски скользит от талии чуть ниже и поднимается обратно, сжимает ягодицы.
— О боже…
— Чувствительная, — хрипло и тихо произносит. — Сладкая, страстная…
— П-прекрати, — говорю, понимая, что мы далеко зайдем, если он не остановится.
— Почему ты так трясешься? Как девственница перед первым разом… — усмехается.
Распахнув глаза, поднимаю голову, и мы встречаемся взглядами. Синие глаза будто стали темнее. Смотрят жадно, голодно.
