Ты пошлешь всех на хуй и будешь выполнять свою работу, а не чужую. Ты поняла меня?
— С-сумасшедший!
— Я спросил: ты поняла меня, Вероника?
—Да! — кричу ему в лицо. — Да, черт бы тебя побрал!
— А теперь вон отсюда! Еще раз увижу тебя вблизи себя или же своего кабинета... Я за себя не ручаюсь!
Глава 3
До самого вечера работаю, не зная отдыха. Утром встала поздно, и, чтобы не опоздать, пришлось быстренько одеться и покинуть дом. То есть позавтракать не успела. Обед точно так же — дел столько, что даже голову почесать минуты не нахожу.
Прошел целый месяц, и я почти забыла тот день, когда Андрей Алексеевич чуть ли не... Бр-р... Просто нужно забыть. Забыть — и точка.
Я сняла квартиру и переехала. В конце концов, у Даны есть своя личная жизнь, и не могу же я пользоваться ее добротой и жить там месяцами, хоть она и настаивала!
Наш босс уволил Инну прямо на следующий день. Она рыдала и обзывала меня всеми нецензурными словами, обвиняла в том, что я что-то сказала Андрею Алексеевичу и якобы он из-за меня ее уволил.
Кхм. Знала бы она, что со мной сделал Андрей... Нафиг мне нужно было соваться в его кабинет лишь из-за того, что меня об этом попросила «стервозная баба», как выразился Зверь.
Мама приехала на родину, вчера позвонила и попросила встретиться. Поговорили по душам, а когда она спросила, где я работаю, я просто наврала, назвала совсем другое место, которое, кстати говоря, тоже принадлежит нашему боссу. Если я скажу матери правду — ее муж тоже узнает, и, несмотря на то, что наш фитнес-клуб находится в другом конце города, я уверена: отчим хотя бы пару раз в неделю будет приходить и выносить мозги.
Нет, лучше пусть мама ничего не знает. Она же не догадывается, какой кретин ее супруг. А еще она даже не спросила причину, по которой я покинула дом ее любимого мужчины. Обидно стало, однако.
— Держи, Дан. Эти папки ждет босс, — положив стопку документов на стол, сажусь в кресло.
Мысленно подмечаю, что подруга с утра грустная, неразговорчивая. Странно всё это.
— Спасибо, — слегка улыбаясь, Дана листает папки, но ее мысли совсем не тут.
Думает она явно о другом, а эти бумажки ее вообще не интересуют.
— Дан, что случилось? — интересуюсь осторожно.
Поднимаюсь, подхожу вплотную и заправляю прядь ее волос за ухо. Дана так напряжена, что даже сидеть не может. Ходит туда-сюда, кусает губы.
— Папа, — она всхлипывает, шмыгает носом.
Мгновение — и слезы катятся по щекам подруги градом.
— Он в плохом состоянии, Ник. Ему нужна операция.
— Так.
