На верхних уровнях нас встретила целая делегация соловьевичей.
— Вот вы где. — Облегченно выдохнул один из парней. — Мы уже думали, потеряли. Выше не пойдем, там камеры…
— Подождите. — Велел я ему. — Варь. Поднимись и вызови наших. Аука Кощеевич, когда появятся ребята, проводите их к телу? — Человечек кивнул, мы подождали, пока Варька выберется из подземелий туда, где ловит сотовая связи и вызвав опергруппу вернется. — Все! — Я приобнял вернувшуюся девушку за талию. — Теперь пойдемте, наши появятся еще минут через тридцать, минимум, так что, время у нас есть.
И снова коридоры и лестницы, обшарпанные стены, тусклый моргающий свет старых ламп.
— Эх. — Вздохнул наш провожатый. — Скоро придётся перебираться отсюда?
— Почему? — Не понял я.
— Здание ремонтируется, планы все грандиознее. — Пояснил он. — Уже на два уровня вниз продвинулись и останавливаться не собираются.
— А сколько тут всего уровней? — Мне и вправду было любопытно, грандиозность строения была просто потрясающей, казалось, спускаться вниз, можно было просто бесконечно.
— Не знаю. — Пожал плечами парень. — Мы спускались до минус семнадцатого, Ваши друзья, вроде того лохматого парня, наверняка ходили и глубже, а вообще, я слышал легенды о старых работниках Института, которые до сих пор обитают там, на нижних уровнях.
Я с трудом подавил смешок, сказочный персонаж верит в сказки, подобные байки я слышал постоянно с самого детства. Уже тут мне рассказали, что под славным городом Томском существуют катакомбы, не уступающие размером городу на поверхности, а в Новосибирске, например, рассказывают о том, что от их оперного театра до кремля проложена подземная железная дорога, причем прокладывал ее, чуть ли не лично товарищ Сталин.
И вот снова, подземная цивилизация советских ученых, которые питаются, скорее всего, фосфоресцирующими грибами и исходя из специфики прошлой жизни, строят ядерные ракеты из подручных материалов.
Знакомая лестница привела нас к уже ставшему родным черепу бедолаги бэтмена, насаженному на арматурину, я улыбнулся ему, как старому другу. Мне было даже интересно, каким предстанет передо мной сегодня штаб «Братства», в прошлые разы, он эволюционировал от задрипанного бомбоубежище до центра управления полетом в прямом смысле этого слова.
Войдя, я даже немного разочаровался, все было, как и в прошлый раз, пуль.
