Взять тех же братьев медведей, когда они окончательно пришли в себя, то первым вопросом у них было, что там с Ирочкой! Прикинь?
— И что там с Ирочкой? — Усмехнулся я, нет это было не остаточное проявление чар Кикиморы, банальное любопытство, сейчас, оглядываясь назад я вообще не понимал, как умудрился подпустить к себе эту дрянь, изначально же было очевидно, что как человек она полное дерьмо, а я ее пригрел на груди, дал работу, и даже сдал Чудя, сам того не понимая.
— Да не понятно с ней. — Хмыкнула Краса.
— Лежит как овощ, а Марья не признается, как ее в сознание привести, говорит, что забыла, при этом ухмыляется так ехидно. В общем, тело ее отправится в специальное хранилище. Братья медведи же переданы сотрудникам полиции и понесут наказание за убийства. Сидеть нашим мишкам в клетке лет двадцать, если же попытаются удрать или чудить… Ну там будем решать. Специальных тюрем для Институтских мы строить не собираемся, зато на общем совете можем решить вопрос об их… утилизации. Паскудная история вышла, надо сказать, даже с Горохом было проще, он хотя бы был злодеем логичным, а эти, словно тупые подростки.
— Какие есть. — Я допил чай и поставил наконец кружку на стол. — Ты завтра меня посетишь? — Варвара вопросительно глянула на меня. — Я тут конференцию собираю, будут присутствовать все шишки Института.
— Чего это? — Удивленно приподняла она бровь, а потом ее осенило. — Ты нашел его? Нашел Бельского.
— Предполагаю, что нашел. — Поправил я девушку.
— И где? Рассказывай, не томи.
Я сходил в соседнюю комнату и вернулся с книжкой в руках передавая ее Варьке.
— На. — Гордо произнес я. — Изучай до завтра.
— Что это? — Не поняла девушка. — Сборник сказок? Тот самый, благодаря которому ты Рысеву в свое время вычислил?
— Он самый. — Самодовольно усмехнулся я. — Изучай. Завтра вернешь. А теперь, ты как знаешь, а я отправляюсь на поиски завтрака.
— И мы с тобой! И мы! — Закружились над моей головой птицы, словно три маленьких стервятника, почуявших добычу.
— И вы. — Согласился я. — Куда я без Вас.
Утро нового дня встретило меня ярким солнечным светом, именно такими и должны быть важные дни в жизни, дни, когда происходит переломный момент, чудо.
Чистое небо, пение птиц, хотя нет, пение птиц должно быть иным, это должен быть либо соловей, либо еще какая птаха из тех что поют красиво и радостно, а не троица пернатых дам затянувших матерную частушку на три голоса.
— Девочки! Доброе утро! — Поздоровался я.
