Да что же это творится то, люди добрые, почему я последнее время постоянно теряю сознание? Ну нельзя же так, ну раз, ну два, но не постоянно же, эдак привыкну и все, буду жить без сознания.
Очнулся я от сдавленных криков и мата и приоткрыв глаза увидел, как трое соловьевичей прижав к полу брыкающуюся Варьку, пытаются стянуть с нее штаны, причем несмотря на численное превосходство, это получалось у них довольно паршиво, девушка отбивалась ногами, кусалась и рычала. Четвертый соловьевич, стоял рядом со мной, увлеченно наблюдая за борьбой, у него на спине висел мой автомат.
Рюкзак и все остальное они не тронули, решив видимо, что ничего ценного кроме автомата и Варькиных штанов у таких голодранцев быть не может.
На меня бандиты внимания не обращали, то ли решив, что я уже умер, то ли, что я близок к этому, и думается, что если бы не эликсир, который я принял, чтобы восстановить обгоревшую кожу, то так бы оно и было.
Штаны наконец не выдержали натиска и с громким хрустом расползлись в руках насильника, Варька забилась вдвое сильнее, но и соловьевичи увидев вожделенную награду тоже усилили натиск.
Четвертый, который до этого не участвовал в действии сделал пару шагов в сторону группы, собираясь хоть на финальных этапах помочь товарищам с непослушной жертвой, чем я и воспользовался."
"Вскочив на ноги, я подскочил к нему, пнул мужика под колени, от чего он рухнул на пол и схватив автомат, дал очередь, выстрелы прогремели, пока не лязгнул затвор, сообщая о том, что магазин пуст.
Впрочем этого хватило, один из насильников рухнул сверху на Варьку, сраженный шальной пулей, другой попытался сбежать, но запутавшись в спущенных штанах упал и с размаху приложился головой о раковину, третий улегся лицом в пол прикрыв голову руками, и только четвертый, тот самый на которого я напал со спины, с ревом попытался подняться, но я несколько раз крутанул в руках разряженный автомат, используя его как рычаг и затягивая ремень на его шее и под мышкой, от чего бандит чуть захрипел и тоже утратив волю к сопротивлению послушно сел на пол.
— Вы какого хрена творите? — Строго спросил я. — Вообще, что ли страх потеряли?
— А чего мы? — С испугом глянул тот, что лежал на полу. — Мы как все.
— Как все? — Вызверилась Варька, высвобождаясь наконец из-под трупа соловьевича. — Да я лично Вас повешу, уроды. И каждого, кто беспредел творит сейчас.
— Так это… — Скромно возмутился соловьевич.
