И вот тут меня накрыла паника, что если я, в то время как катался, словно обезумевший от валерьянки кот, повредил себе наручниками какие-то вены, что, если я сейчас истеку кровью, помру тут в этих подвалах, и мой мумифицированный труп найдут только при их реконструкции?
Нет, нет, нет! Такого не должно произойти ни в коем случае, я не хочу так сдохнуть. Не! Хочу!
Я ускорил шаг, насколько сумел и даже ускорившись пролетел очередные две лестницы вверх, было бы не плохо обнаружить нормальную лестницу, которая вела бы отсюда до самого верха, пусть мрачные и казённые проемы советской постройки, но такую, которая подняла бы меня не на один а хотя бы десяток уровней, но нет, уже даже на тех этажах, где размещалась штаб квартира «братства», перемещение осуществлялось по металлическим техническим лестницам, а тут они ко всему еще и располагались в совершенно непредсказуемых местах и были абсолютно ржавыми.
С одной из таких лестниц я уже чуть было не сорвался, когда болты, крепившие ее к стене с противным звуком, обломились и металлическая конструкция, по которой я полз, начала заваливаться под моим весом.
Пришлось быстро спускаться и искать новый, более надежный путь наверх.
В общем, подземелья Института, как всегда, были ко мне не дружелюбны, вспомнился тот самый первый раз, когда я полз по техническому тоннелю, как в его конце обнаружил запертую гермо-дверь и то отчаяние, которое в тот момент меня охватило.
Грустные воспоминания, капающая кровь и усталость делали свое дело, шаги мои замедлились, я начал шаркать ногами и все чаще останавливаться чтобы отдохнуть.
Очередные пропитавшиеся кровью тряпки полетели на пол и я, прикладывая неимоверные усилия, оторвал новые лоскуты от одежды, чтобы хоть как-то перетянуть ими запястья и остановить кровь. Сколько там ее в организме? Литров пять? Да нет, больше, мне от чего-то вспомнился возмущенный отзыв на пункт приема крови от одного из бесконечных пользователей интернета, тот жаловался, что у него там отказались принимать кровь в пятилитровых бутылях.
Значит крови в человеке больше пяти литров, но вот насколько…
Тряпка вновь пропиталась и капли багровой жидкости потекли на пол. Кап! Кап! Отдавалось в моих ушах, хотя нет, ну как я могу слышать капающую кровь? Нет! Это не капли, это стук моего сердца! Тук! Тук! И ноги по бетону. Шарк! Шарк! При этом и тот и другой звук раздается в моих ушах все реже и реже.
Я сам не заметил того, как опершись спиной о стену, сполз на пол.
