— Откуда знаете? — Удивился я его осведомленности.
— Дим! Я тут всех знаю. Всю жизнь тут прожил! Всю жизнь с этими людьми…
— И с не людьми. — Едко подметил я.
— И с ними. — Не стал спорить Орлов. — На третий этаж пошли! К бабе Маше. Если она ничего не видела, то и в остальные квартиры стучаться смысла нет.
— Все на работе? — Уточнила Варька.
— Почти. — Полицейский направился вверх по лестнице. — На пятом этаже алкаши живут, но они уже года три ничего кроме синего дыма и чертей не видят.
— А на что бухают.
— Полюбопытствовал я, нет ну мне правда было интересно, я в своей жизни подобных личностей встречал очень много, нигде не работают вечно пьяные, но при этом у них всегда есть, что выпить, чем закусить и рядом с ними постоянно ошивается такая же задрипанного вида, как и они сами, бабенка.
— Слушай. Не знаю! Сам постоянно над этим вопросом гадаю. — Внезапно оживился полицейский. — Я бы даже Институт заподозрил в спаивании населения, ну вдруг вы там у себя создали бесконечную пол литру и теперь алкашам подсовываете, но они ведь такую жизнь и до института вели.
Я еще когда участковым работал поражался, не работают, не воруют, но при этом вечно пьяные. Чудеса!
— Магия! — Согласилась Варька, становясь рядом с Сан Санычем на площадке третьего этажа, перед типовой дверью с цифрой «8».
Орлов вежливо постучался и принялся ждать, из-за двери не раздавалось ни звука.
— Нет что ли никого? — Не выдержала моя подруга.
— Да куда она денется. — Усмехнулся полицейский.
— Мария Станиславовна всю жизнь учителем проработала, все время на ногах провела, вот они под старость лет ее и отблагодарили. Ходит она очень плохо, поэтому и сидит все время у окна, мир наблюдает. Телевизор смотреть отказывается, говорит, что те передачи, что нынче по нему крутят, оскорбляют ее интеллект. Книжки тоже читать отказывается, потому что, еще в бытность учителя литературы их все прочитала, обдумала, разобрала и возненавидела, поэтому и пялится в окно круглыми сутками.
— Кто? — Раздалось наконец из-за двери.
— Если резинки на окнах менять или счетчики, то бегите сразу, я вас паскудников ненавижу и, если хоть одного с собой в могилу заберу, считай жизнь не зря прожила.
— Мария Станиславовна, это я, Саша Орлов. — Ответил ей капитан, и чему-то усмехнулся в усы.
— Это тот Орлов, что в сочинении про Анну Каренину, написал, что лучше бы эту бл… кхм, проститутку в самом начале телегой задавило?
— Он самый. — Хмыкнул полицейский.
