А в Караваеве все не так, тут все иначе, тут нет разнообразия, глядя на этот город, создается впечатление, что его взяли и целиком построили в один момент, по единому плану, от того и районы тут, словно братья близнецы, одинаковые и предсказуемые. Уверен, что пойди я налево, то через два дома обнаружу продуктовый магазин, расположенный на первом этаже здания, а если направо, то будет пивнушка, причем если продуктовый будет только через два дома, то пивнушка обнаружится в каждом доме. Удивительно, как они выдерживают конкуренцию между собой.
Вообще, первые этажи каждого дома, выходящие на проспект, были предназначены под бизнес, под магазинчики, студии, небольшие офисы, вот только почти все они пустовали, за зеркальными витринами не горел свет, не было жизни, а на многих из них уже появились уродливые граффити.
Я осмотрел улицу и брезгливо поморщился. Вот, что мы за народ за такой, даже если нам дать самое лучшее и красивое, через какое-то время мы превратим это в отбросы, разрисуем стены, разобьем стекла, загадим тротуары.
Тут было это все, местные подростки разукрасили из баллончиков витрины пустующих помещений, некоторые из них были разбиты и словно бы в насмешку над этим, на мокрую дорогу налипли грязные лепестки алых роз.
— Чего залюбовался? — Волк подошел ко мне абсолютно бесшумно и услышав его я ощутимо вздрогнул. — Красота?
— Красота! — Согласился я с ним. — Вот что меня поражает в людях, это тяга жить в свинарнике, это ведь новые дома, тут регулярно и усердно убирают, зачем жители, а ведь это.
— Я кивнул на граффити на стене. — Сделали именно местные жители, творят такое со своим домом?
— Протест. — Пожал плечами мой серый приятель. — Они таким образом высказывают недовольство.
— Чем? — Не понял я."
"— Всем. — Охотно пояснил волк. — Человек всегда чем-то недоволен, но вместо того, чтобы остановиться, подумать, и поступить так, как ему подсказывает логика, он лучше вон, кракозябру на стене нарисует, витрину разобьет, или кнопки в лифте подожжет, а все чтобы, «вот вам всем гадам».
А вообще не спрашивай, я в людской психологии не силён. Я больше по пирожкам.
— Пирожки это да. — Согласился я с ним. — А чего ты отдельно ото всех?
— Так опять ту дрянь рассыпали, вот меня и отправили куда подальше. — Вздохнул волк. — Что ж за гадина то такая у нас объявилась, что травит меня бессовестно?
— Не знаю. — Я потрепал его лохматую голову. — Но обещаю, что выясню и примерно накажу. Значит опять ту дрянь распылили? — Волк кивнул.
