Почему она решила, что ее несчастья послужат ей оправданием? Если все, кто оказался в похожем положении, испытывают такую же ненависть к другим, я должен уничтожить всех до единого ятагарасу, которым пришлось нелегко. Продавать ятагарасу обезьянам само по себе непростительно, но она еще и попыталась убить истинного Золотого Ворона. Жаль тех, кто стал жертвой тех чудовищ, и жаль Надзукихико, которого она ткнула ножом.
Услышав это, Рокон напыщенно кивнул:
– Вы совершенно правы, господин Нацука. Вы ни в чем не ошибаетесь.
– Само собой. Это ясно, и мне не требуется подтверждение от тебя. Я ни в чем не ошибаюсь, – несколько раз повторил Нацука, после чего с подозрением посмотрел на Рокона: – Так что не смотри на меня с таким самодовольным видом. Противно.
Однако Рокон ничуть не изменился в лице, и Нацука не стал веселее. В нем не было ни капли жалости к Хацунэ. Это правда. Он почти инстинктивно понимал, что жалеть преступницу нельзя.
«Скорее всего, ее ждет ужасная казнь. Это естественно, и это правильно.
Сама напросилась» – эти слова вдруг всплыли у него в голове, и он неожиданно для самого себя прищелкнул с досады языком.
Затем вместе с Роконом он вышел из тюрьмы, чтобы приготовить все к отправке Хацунэ и ее мужа во дворец.
* * *Эта ночь стала для Юкии самой длинной в жизни. Когда наступила полночь, лекарь повернулся к молча сидящей в углу комнаты Хамаю и склонил голову. Больше он ничего не мог сделать. Все средства исчерпаны. Дальше оставалось только ждать, очнется молодой господин или нет.
Хамаю кивнула и сказала лишь: «Благодарю за работу».
Через щелку в двери Юкия разглядел, что хозяин бессильно лежит на чистых простынях. Подойдя к изголовью, Хамаю посмотрела на мужа сверху вниз. Юкия не мог больше этого видеть и отошел от двери. Однако идти ему было некуда. Он снова оперся спиной о стену и стал ждать пробуждения молодого господина. А что ему еще оставалось делать? Сумио, скорее всего, с теми же чувствами обходил территорию, с опозданием выполняя свои обязанности телохранителя.
Дождь тем временем ослаб, а там и рассвет наступил. За облаками, видимо, вышло солнце: небо посветлело от ярких, не видимых отсюда лучей.
Юкия рассеянно смотрел на двор, как вдруг в комнате послышалось движение. Он подскочил, – а вдруг? – и тут же раздвижная дверь резко открылась.
– Его Высочество молодой господин изволили открыть глаза!
Услышав громкий голос помощника лекаря, затаившие дыхание люди в соседней комнате громко закричали от радости.
