— Всё доказала? — спросил проникновенно и очень зло.
Дёрнулась в очередной бесполезной попытке. В окне, за спиной Эрика мелькнул блондинистый всадник, я успела заметить лучистую улыбку, а потом шторы на обоих окнах задёрнулись, мир поглотил полумрак.
— Замри, — шепнул Эрик.
Я не могла не подчиниться, потому что это не просто слова, это магия. Я сама использовала подобное заклинание — тогда, в Ремвиде.
«Верез! Верез, сделай что-нибудь!»"
"Старик не ответил. По щекам покатились обжигающие слёзы, но Эрику было плевать — он жадно целовал шею и декольте, словно невзначай касался груди, бедра, укрытого пышной, многослойной юбкой.
«Верез! Верез, пожалуйста!»
Молчание усилило приступ паники, слёзы катились всё быстрей. Я уже не чувствовала горячих дорожек, щёки пылали, несмотря на заклинание.
«Верез!» — я взвыла, взлетела на высокой ноте и тут же рухнула в пропасть. Догадка как удар о скалы. Верез молчит, а это значит, что в данный момент кто-то пытается проникнуть в моё сознание.
Кардер? Кто-то из незнакомых всадников? Нет, вряд ли. Эрик. И если я что-то понимаю в жизни, шоу с поцелуями — способ отвлечь, снизить концентрацию внимания, сделать блок уязвимым. Ведь Эрик думает, что блок держу именно я…
Странно, но от этой мысли стало легче, даже чуточку смешно. Поцелуи перестали казаться тошнотворными укусами жабы, но слёзы по-прежнему бежали по щекам, и когда красноволосое чудовище решило вновь изнасиловать мои губы, оно заметило.
Вздрогнул, отстранился, застыл.
Кажется, у него даже дыханье изменилось.
— Настя? — и голос исполнен такого беспокойства… Чёрт возьми, почти как настоящее! — Настя…
Пальцы Эрика потянулись к щеке, он попытался стереть слёзы. Не справился. Достал платок.
— Настя, не плачь.
Заклинание спало внезапно. Так же, как в прошлый раз.
Я хватанула ртом воздух и неожиданно для самой себя, разрыдалась в голос.
На ночлег мы остановились в каком-то убогом поместье. Его хозяин не значился в списке персон, удостоенных высочайшей аудиенции.
Дом использовали в качестве гостиницы, не более. Но тот не чувствовал себя ущербным, наоборот — был счастлив до поросячьего визга, лебезил даже перед кучером.
Желая угодить Эрику и блеснуть смекалкой, хозяин попытался поселить нас в одной комнате. Принц скорчил такую гримасу… чёрт, будто я прокаженная! Лучше бы я не видела этой сцены — после неё захотелось послать Эрика дальше, чем позволяет фантазия.
