Но стоило приоткрыть дверь, все прочие эмоции смела волна удивления.
— Это что? — спросила, обращаясь к кольцу. — Гардеробная?
Так как я по-прежнему находилась на территории родного мира, Верез не ответил. Переступать порог было несколько неудобно, но что поделать?
«Верез, — позвала уже мысленно. — Верез, ау!»
Я замерла в ожидании пояснений, но в голове царила гулкая тишина.
«Верез! Почему ты молчишь?»
Ответа опять не последовало, и я догадалась — проблема в двери. Я стою слишком близко к порталу. Моя родная реальность лишена магии, она рассеивает магию этого мира и её просто недостаточно для разговора.
Ладно, сейчас разберёмся…
Я вгляделась в полумрак гардеробной, но она оказалась слишком маленькой. Выйти из зоны действия портала не получится, разве что стену прогрызть. Пришлось притворить дверь. Гардеробная потонула во тьме, и это был единственный эффект, которого добилась. Всё верно: пока не поверну ключ, портал будет работать, а магия рассеиваться.
Два щелчка ударили по нервам не хуже повестки из ОБЭПа, спина вспотела.
Темнота тоже уверенности не добавляла. Единственная соломинка — ключ, торчащий из замочной скважины. Отпустить его страшней, чем умереть.
«Верез… Верез, отзовись!» — беззвучно позвала я.
В следующую секунду ключ в моей руке дёрнулся, и я с ужасом поняла — его вытолкнули! Вытолкнули другим ключом, вставленным снаружи! Два щелчка, по глазам ударил свет, связка выскользнула из рук и со звоном упала на пол. Чёрт!
Я стояла зажмурившись и пыталась вспомнить каково это — дышать?
Ещё очень хотелось услышать хоть какой-нибудь звук, потому что тишина пугала сильней, чем холодная железка, приставленная к горлу.
О том, что железка — меч, я догадалась сразу, всё-таки знала в какой мир иду.
Наконец, вдалеке послышалось нечто похожее на возню. Следом — скрип, будто кто-то поднялся с пружинистого, старомодного матраса. И женский голос — тонкий, требовательный:
— Эрик, что там? Что случилось?
Тот, кто держал меня на крючке, не ответил. Кажется, он тоже ждал, но чего?
Собрав в кулак остатки храбрости, открыла глаза, чтобы тут же встретиться с пронзительным, бесконечно злым взглядом.
— Кто ты? — холодно спросил названный Эриком.
В горле и до этого стоял ком, а теперь он будто увеличился раз в сто.
— Кто ты?! — нет, это не вопрос. Это приказ.
— На-на-на-настя…
Брови моего дознавателя приподнялись, но взгляд остался прежним — пронзительным и злым. И так как убивать он не спешил, я выдохнула и попробовала ещё раз:
— Настя. Это моё имя.
