Старый маг не обиделся:
«И на старуху бывает проруха, — просто ответил он. — Зато теперь точно знаю, нам нужны сутки, не меньше.»
Я впала в ступор. По законам логики меня убьют гораздо раньше. Ну кому охота возить с собой клетку с живым человеком? Ведь пленницей могут заинтересоваться, а это уже проблема.
«Но ведь нам не нужно, чтобы он восстановился полностью…» — робко начала я.
Верез немилостиво разбил все надежды:
«На полное уйдёт неделя. Видишь ли, скорость восстановления резерва зависит от его наполненности.
Первая четверть восстанавливается очень медленно, буквально по крупице в час…»
«И эти крупицы мы тратим на разговор,» — чёрт, когда я успела стать хамкой?
«Нет-нет, всё верно. Я пока помолчу, а ты… Настя, ты должна тянуть время. Любыми способами.»
В последних словах мне почудился намёк, и до того грязный, что успокоившийся было желудок снова заворочался. Но хуже другое — я поняла, что если понадобится, выполню и это. Год назад подобное и в голову бы не пришло, но теперь… я слишком много пережила, чтобы сдаться без боя.
Я действительно изменилась.
Небо посерело, предупреждая о скором наступлении вечера, а телега по-прежнему катила по лесной дороге. Кажется, никто и не думал о ночлеге, но удивляло другое — мои похитители не переговаривались. За весь день услышала лишь несколько фраз, и все были обращены непосредственно ко мне.
Ментальный разговор исключался — Верез объяснил, что «маги крови» не обладают такой способностью. И это, как ни странно, единственный доподлинно известный факт.
Остальные знания о магах такого толка — домыслы и сплетни.
«Они живут закрытыми общинами, — пояснял мой бестелесный спутник. — На людях появляются редко. На контакт с другими магами не идут, с властями — тем более. Они странные. И я даже не уверен, что их магия это… это действительно магия. По духу они близки к шаманам вашего мира. Ну и к цыганам.»
Не знаю, когда Верез успел познакомиться с шаманами и цыганами, но оснований не верить ему — нет. Другой вопрос, как использовать эту информацию? Чем приманить или пугнуть? Что посулить за спасение?
Несмотря на то, что похмелье отступило, думалось плохо.
Мысли как ленивые улитки, логические цепочки как прогнившие нитки, фантазия на уровне плинтуса. А ещё книга за корсажем… Понятия не имею что послужило причиной, но кожа живота, с которой и соприкасалась обложка, начала зудеть. Несильно, но всё-таки.
В итоге, когда телега свернула куда-то в сторону и, наконец, остановилась, плана спасения не было.
