И медлить не стала.
Подхватила юбки и, стараясь казаться не нервной, а грациозной, двинулась вдоль этой огромной каменной махины. К нему. К моему огненному безумию. Туда, где меня ждал самый невероятный поцелуй из всех.
Едва мы оказались рядом, Эрик обвил рукой мою талию и властно притянул к себе. Медленно наклонился к губам, и всё. Я пропала.
Огненный шторм! Торнадо! Вихрь! Предельно жадный, предельно нескромный, немыслимый! Он пил меня, он дразнил меня, доводил до безумия и нёс к вратам Рая. Долго, умело, и очень-очень жадно.
Будто через мгновение мы умрём, будто это наш последний поцелуй.
И путь я не видела нас со стороны, я точно знала — этот поцелуй был ужасно неприличным! Неудивительно, что когда Эрик перестал терзать мои губы и отстранился, я покраснела как маков цвет и уткнулась лбом в его плечо.
И покраснела ещё сильней, когда поняла — а народу-то понравилось… Гости из числа тех, кому удалось прорваться в святилище, непосредственно на церемонию, возликовали.
Там, снаружи, за стенами храма, людей ещё больше было.
Пусть они не видели этот поцелуй, но подхватили веселье. В этот миг показалось, что сейчас не только храм — само мироздание рухнет. Но оно, как ни странно, выдержало.
А потом был выход из храма, и нас обсыпали лепестками роз, зерном и монетами… И кричали-кричали-кричали…
И только увидев исполненные счастья лица, я осознала, что всё это время очень боялась, что меня не примут, что народ не одобрит женитьбу принца. Ведь происхождение у меня отнюдь не аристократическое, и магии никакой — лишенка, как говорят в Фаргосе.
А ещё я чужачка — это тоже кое-что да значит. Плюс, образование совершенно не то, что будущей королеве положено.
В общем, если покопаться, причин для того, чтобы сказать «нет» — море. Но народ принял. А по моим щекам, вопреки решению держаться как истинная принцесса, покатились слёзы облегчения.
Под визг толпы, по живому коридору, мы с Эриком прошли к широкой площадке, застланной алым ковром. Обернулись и замерли, чтобы увидеть, как из храма выходят пары дружек, а за ними все остальные.
Король Брейг и королева Эдиза, разумеется, шли одними из первых. И именно с них начался недолгий, но чертовски нервный процесс поздравления молодоженов родителями.
Их величество Брейг говорил, что счастлив. Обнимал, как родную дочь, чем вызвал новый поток слёз. Их величество Эдиза говорила то же самое, но другими словами. А прежде чем отойти, помогла незаметно подправить макияж.
