Я не могла не улыбнуться — в столице меня, определённо, ждали. Боже, как всё-таки приятно, когда тебя ждут! Когда о тебе помнят…
Спустя полчаса я превратилась из замухрышки во вполне приличную девушку. Платье, сшитое личной портнихой королевы, сидело идеально, вот только корсаж… Чёрт, я так привыкла, что моим корсажем занимается Эрик, что не сразу сообразила, зачем горничная просит повернуться спиной.
И с причёской в этот раз возились дольше обычного — поздно заметила, что придираюсь к скромнице в форменном переднике… Впервые за долгое время мне было не всё равно, как выгляжу.
Хотелось быть красивой. Очень хотелось.
Едва в волосы вонзилась последняя шпилька, раздался приглушенный стук в дверь. Я замерла и затаила дыхание, на губы снова прыгнула счастливая улыбка. Горничная юркнула в арочный проём, спустя полминуты вернулась и доложила о посетителе.
Чёрт. Эрик решил встать в позу? Раньше он даже не стучался, а теперь… нет, мужское самолюбие — штука страшная.
Я расправила плечи и направилась в гостиную, но, увы, ожидал меня вовсе не принц, а синеглазый Турт.
Брюнет был одет в чёрную форму подобную той, какую всегда носил Кардер. В руках держал прозрачный, розоватый шар. Уголки его губ красноречиво дрожали, но улыбаться мужчина не смел. Видимо, крепко ему за ту, прошлую, улыбку досталось.
Я с самого начала хотела извиниться перед Туртом. Что бы ни говорил Эрик, уверена — никаких дел у брюнета не было, его попросту отослали. Но взгляд на форму выбил эти мысли из головы, я сказала другое:
— Есть вести о Кардере?
— Есть, — помолчав, признался брюнет.
— Кардер прибыл около часа назад. Немногим позже вас.
— С ним всё в порядке? — несмотря на благую весть, меня охватило беспокойство.
— Почти. Он ранен, но это излечимо. — И добавил с грустью: — Снип ранен куда серьёзнее.
Ох, Снип… Я, бессовестная, о нём и не вспомнила.
— Зато они взяли пленного. И захватили ещё один накопитель.
— Вот как?
Турт протянул мне шар.
«Тебе понадобится время,» — встрял Верез.
— Мне понадобится время, — спопугайничала я. — Вам, видимо, лучше снаружи подождать. А то… Эрик может неправильно понять.
И всё-таки брюнет не удержался, растянул губы в улыбке.
— Разумеется, — учтиво сказал он.
Повинуясь указаниям Вереза, я села в глубокое кресло, прижала шар к груди и начала вспоминать битву. Сперва память подсовывала привычные, понятные образы — изумрудная трава на поляне, угрожающая стена деревьев, Эрик с пылающим взглядом.
