Слишком равнодушно смотрела на золочёные канделябры и драгоценные гобелены, мраморные полы, витые колонны и строгих, вытянутых по струнке, стражников. Зато самого кронпринца опасалась всерьёз — об этом говорила чуть влажная ладошка и едва уловимая дрожь в пальцах. Тем удивительней было согласие, благодаря которому осуществили телепорт.
Кроме удивительного было и неприятное — принц по-прежнему не мог прорваться в её мысли. Бился, как комар о стекло, бесился, пыжился, а всё без толку. Кардер попытки прочесть чужачку уже прекратил и убеждал, что дело в природном иммунитете.
Эрику отчего-то не верилось."
"Вопреки обыкновению, в этот раз он не спешил с выводами — собирал информацию, выжидал. Старался подметить и учесть любой жест, любой взгляд. И только в одном был убеждён железно: девчонку отпускать нельзя.
Несмотря на ранний час, у дверей тронного зала поджидал церемониймейстер — грузный вельможа с массивным, окованным медью посохом. Кронпринц невольно ухмыльнулся — его величество изволили пошутить, довести просьбу сына до абсурда.
Что ж, имеет право.
Двери распахнулись, едва до них осталось три шага. Церемониймейстер первым ступил внутрь, ударил посохом об пол. Долгий, гулкий звук заполнил мир, а когда стих, басистый голос возвестил:
— Его высочество наследный принц Эрик.
К трону, на котором восседал статный седоволосый мужчина, шли медленно. Звук шагов отражался гулким эхом, затихал где-то под потолком. На ментальном плане царила абсолютная тишина, и это несмотря на то, что брови его величества неустанно ползли вверх.
И лишь когда оказались у подножья, принц выпустил дрожащую ладошку спутницы и поклонился монарху.
— Отец! — величественно воскликнул он. — Позволь представить тебе Настю!
Наследник перевёл взгляд на девушку и замер в ожидании её реакции.
Согласно этикету, гостье следовало сделать глубокий реверанс, а согласно логике — восхититься или хотя бы оробеть, всё-таки с королём знакомят. Она же кивнула и пискнула придушенной мышью:
— Добрый день.
Его величество молчал не в силах осознать происходящее.
— Она колдунья, — наконец, пояснил Эрик. — Одна из тех, кто ходит между мирами.
После долгой, удивлённой паузы монарх оторвал взгляд от девушки и тихо обратился к сыну:
— Неужели?
Принц с гранатовыми волосами улыбнулся и кивнул.
«Эрик, как это понимать?» — вопрос был сдобрен изрядной долей удивления.
«Гардеробная, — мысленно усмехнулся принц. — Помнишь, я так и не сумел заменить старинную дверь. Вот через неё и пришла.
