Хорошо, что её никто не видел. Мне было очень тепло и удивительно приятно. Никогда прежде не испытывала такого блаженства.
А потом раздался насмешливый голос Кардера:
— Что, даже до постоялого двора не потерпите?
Эрик не отпустил, нет. Просто одна рука на мгновенье взлетела в воздух, а Кардер расхохотался. Глава тайной канцелярии совсем страх потерял — он приближался к нам. И Снип, разумеется, тоже. За шатеном плелась несчастная запасная лошадка, с которой я когда-то свалилась.
— Ваше высочество, имейте совесть! — голос Кардера ликовал.
Рука Эрика вновь отпустила мою талию, но блондина не отпугнула.
— Нет, ну если всё настолько серьёзно, то можем вернуться в деревню. Уж для принца они домик освободят!
В этот раз в воздух взметнулась моя рука. Мой жест иномирный вельможа истолковал верно.
— Ха! Да вы грубиянка! — весело воскликнул он.
— Вернёмся в столицу, наложу на него заклятие полного подчинения, — шепнул красноволосый.
Знаю, что принц шутил, но всё равно… приятно стало.
— Стало быть не зря ты её отпустил, — не унимался Кардер.
— Как только бегать за ней при каждом исчезновении метки перестал, так всё и наладилось!
Чёрт. Да у блондина, похоже, нервный отходняк. Он что же, настолько переживал за своего неуравновешенного друга? Стоп, а о какой свободе речь?
— Эрик? — я отлепилась от венценосной груди и заглянула в пылающие угли глаз. — Ты поэтому не пришел, когда я в чулан на кухне герцога Фарриана загремела? Ты решил… предоставить мне свободу?
— Да, — глухо, с явной неохотой, сказал наследник.
— То есть… ты мне доверяешь?
— А что мне остаётся, — процедил Эрик, снова ухватился за повод.
Кажется, от смущения, у меня даже ногти покраснели. Очень хотелось сказать — не надо, не доверяй. Ну то есть доверяй, но если пропаду, то ты приди… пожалуйста. Вот только при Кардере и Снипе язык не повернулся. Ладно, до дворца доберёмся — скажу.
— Поехали, — скомандовал принц. А на лице такая досада проступила, что просто ух!
Он уже вернул ноги в стремена и собрался подстегнуть лошадь, когда с языка сорвалось:
— Стой!
Принц напрягся, но его напряжение было ничем в сравнении с тем, которое испытала я, благодаря Верезу.
Чувство опасности не просто сильное — до костей пробирающее.
«Подожди,» — глухо велел тот, кто сроднился с моей личностью.
В другое «ухо» выдохнул Эрик:
— Настя? Что-то случилось?
Мне пришлось повторить просьбу Вереза:
— Подожди.
Я замерла, вслушиваясь в собственное сознание.
