Стало совсем неуютно — наш островок единственный оплот тишины. Даже Клисса с Азимутом, чьи губы непрерывно заняты поцелуями, успевают переговариваться.
Я начала откровенно скисать от скуки, когда случились сразу две странности. Во-первых, Эрик поймал мою ладошку — я как раз опустила руку под стол, чтобы поправить платье, и тут он со своей… огненной дланью. Во-вторых, в сознании прозвучало:
«Настя! Сейчас замри и не дёргайся!» — Верез не просил, он приказывал.
Мысленно кивнула и приготовилась. К чему? Ну, например, к тому, что охранка сработает, и принц… сломает мне руку.
А что, он психованный, на стресс реагирует непредсказуемо, с него и не такое станется.
Хорошо, что предупредил — если б не ждала подлости, то я бы не просто дёрнулась, я бы взвыла пожарной сиреной.
«Кардер?» — голос Эрика напоминал кладбищенский ветер.
Глава тайной канцелярии ответил не словами, а некой эмоцией. Я её расшифровала как что-то из серии «слушаю, ваше высочество».
«Мне тут Азимут одну мысль высказал… — продолжал принц. Он словно не заметил отстранённости блондина.
— И я хочу спросить тебя…»
На сей раз Кардер ответил «вслух».
«Я весь внимание.»
«Кардер, я действительно веду себя как влюблённый идиот?»
Кажется, я перестала дышать и начала краснеть. Слишком интимный разговор, такое подслушивать не просто стыдно — в высшей степени аморально. Ещё мурашки по спине побежали, потому что глава тайной канцелярии молчал и мне начало чудиться, будто он понял, что разговор прослушивают.
«Да, ваше высочество. Даже хуже,» — наконец, признался блондин.
«Кардер, не злись на меня, прошу… Я не в себе был.»
Ответа не последовало.
«Кардер, я схожу с ума от ревности и желания. Я как перетянутая тетива. Как заклинание на спуске.»
«Ну… это все заметили.»
«Утешил…» — хмыкнул красноволосый и замолчал."
"Чтобы моё поведение не показалось странным, я попыталась вырвать ладошку из горячего захвата. Меня не пустили. Пришлось тянуться к бокалу левой рукой — непривычно, особенно если учесть, что пальцы ходуном ходят.
«Эрик! — судя по тону, блондина прорвало.
Мне ментальный крик стоил полной потери конспирации — я опрокинула бокал, которого едва коснулась. Винное пятно поползло по скатерти. — Эрик, если ты сам ей не скажешь, тогда это сделаю я. И перестань её запугивать, в конце-то концов! И ревновать! Думаешь, в Фаргосе найдётся мужчина, способный подойти к женщине с такой меткой? Да даже я подойти боюсь!»
«Что ты ей скажешь?» — вопрос прозвучал совсем странно, как будто придушенно.
