Виновники торжества направлялись к центру площади.
— Обычно в друзья-подружки зовут тех, кому искренне желают счастья, — продолжал нашептывать принц. — Ну или тех, кого надеются в скором времени увидеть в том же положении.
— В каком положении? — глухо переспросила я. Лично у меня этот речевой оборот вызвал не самые добрые ассоциации.
— В положении… влюблённых идиотов, готовых променять свободу на жадную, сварливую жену.
Чёрт. Вокруг такая красота… Небо глубокого голубого цвета, яркое солнце, нарядная радостная толпа, столы, накрытые белыми скатертями и уставленные всевозможными вкусностями, счастливые новобрачные и вторая пара дружек, чьи лица сияют не хуже, чем у Азимута с Клиссой.
И на фоне всего этого… ну вот зачем он это сказал?
— Эрик, вы циник.
— Да, — равнодушно признался принц.
Меня удивила не честность, а кое-что другое:
— И зачем же вы согласились стать дружкой?
— Азимут умеет быть убедительным, — хмыкнул красноволосый. — Полночи уговаривал. Даже пригрозил, что если не соглашусь, то он расторгнет помолвку.
А для короны этот брак важен: Азимут мой кузен и став мужем Клиссы, будет иметь определённое влияние на род Харван, который владеет этими землями. Графство слишком близко к столице, к тому же тут пересечение двух магических источников и, как следствие, трудности с магическим слежением и телепортацией. В случае государственного переворота, графство Харван — самая удобная площадка для сбора оппозиционных войск. Я должен держать эти земли под особым контролем.
К тому же, будучи близким родственником, я несу некоторую ответственность за его поступки. Если бы Азимут отказался от брака с Клиссой, мне бы пришлось улаживать очень серьёзный спор между родами. Ещё и компенсацию стороне невесты платить. В общем, меня вынудили поучаствовать в этом балагане.
К концу тирады у меня и глаза округлились, и рот приоткрылся. Я даже забыла, где нахожусь, и про руку на своей талии тоже позабыла.
Боже, как всё сложно… Нет, если бы кто-то другой выдал мне столь объёмный спич, я бы решила, что он врёт, пытаясь оправдать поступок о котором давно пожалел.
Но Эрик… нет, Эрик на подобное не способен. Хотя бы потому, что слишком самоуверен, чтобы признать ошибку.
— Что тебе не нравится? — с неожиданной холодностью спросил наследник.
Я, конечно, вздрогнула. Обещала не бояться, но рефлексы никуда не делись. Пока.
Мы как раз вышли на середину площади. Тут не было столов, а брусчатку покрывал огромный красный ковёр.
