– А ты не боишься, что заложу я? – взглянул ей в глаза охранник.
Маша простодушно улыбнулась. Произнесла:
– Тебя – ни капельки. – И добавила: – Мне Лиза сказала: Саша – плохой и Володин плохой. А третьего охранника, который Костя, можно не бояться.
– И ты, конечно, ей поверила.
– Знаешь – да, – серьезно сказала Мария. – Мне почему-то кажется, что девчонка прекрасно разбирается в людях. Просто каким-то звериным чутьем их чувствует…
– Ты тоже заметила? – просиял Костя.
– Ага, – кивнула Мария. – По крайней мере, насчет Александра я с ней полностью согласна.
С Володиным вашим пока общаться не приходилось, но физиономия у него, спору нет, преотвратная. Только с Кривцовой загвоздка. Мне показалось: она абсолютно адекватная женщина. Однако Лиза свою маму последними словами клянет…
Девушка сделала паузу и вкрадчиво спросила:
– Может быть, потому, что знает о ней что-то – чего мы все не знаем? – и выжидательно уставилась на Костю.
– Ну… – осторожно протянул тот. – Кто спорит: Елена Анатольевна – не самая лучшая мамаша в мире.
Действительно могла на дочку прикрикнуть. И шлепала ее. И совсем Лизой не занималась.
– Это все ерунда, – покачала головой няня. – Я, когда практику в детдоме проходила, про разных матерей узнала. Кривцова в сравнении с ними – ангел. Есть такие, что детей не кормили. Вообще ни крошки не давали, неделями. И на улицу выгоняли в мороз. Избивали жестоко, до переломов… Только малыши все равно каждый день, каждый час ждали, когда за ними мама придет. Пусть алкоголичка, пусть мразь, какая угодно, но – родная… А у Лизы против матери будто какой-то блок поставили.
Будто ей в мозг впечатали: ту ненавидеть надо.
– Ага, хозяин привел гипнотизера, и тот начал ребенку внушать: «Твоя мать плохая, ты не должна по ней скучать…» Нереально это, – задумчиво откликнулся Костя.
– Да сама понимаю, что нереально, – протянула Маша. И грустно произнесла: – Просто понять не могу: как можно родную маму настолько не любить…
– Ну, мы-то с тобой обычные люди, – резюмировал Костя. – А они – элита, тонкая кость.
По-другому чувствуют, по-другому себя ведут. Я уже привык.
– Ты, безусловно, прав, – вздохнула девушка. – И вообще, наше дело маленькое: твое – охранять. Мое – нянчить…
– А нравится тебе твоя работа? – как можно небрежнее ввернул Костик.
И встретил ее настороженный взгляд:
– Почему ты спрашиваешь?..
– Ну, просто когда смотрю на тебя… с трудом верится, что ты – няня.
– Не справляюсь, что ли?
– Да при чем здесь это! Просто няни всегда такие мышки!.
