И как выглядит, и как противно хихикает, и даже как к окну подходит, чтобы на уличный градусник посмотреть. И главное: желтизна вокруг Насти продолжала сгущаться. Уже не просто золотые точечки, но сплошная пелена. И говорит что-то, а с губ словно кусочки желтой сахарной ваты срываются.
Лиза даже маме пожаловалась (папе-то совсем бесполезно, он ни во что сказочное нисколько не верит). Дождалась ночью, пока няня уснет, добежала босиком через весь дом до маминой спальни, поскользнулась на бумагах-договорах, как всегда рассыпанных по полу, прыгнула в кровать, прижалась… Разбудила, конечно.
Мама даже ругаться не стала. Просто спросила усталым голосом:
– Ли-иза… Ну, что еще?..
И девочка виновато произнесла:
– Извини, мам… Я просто… просто очень Насти боюсь.
Но мама не поняла. То есть поняла все, как понимают взрослые. Велела охранникам наблюдать, как няня себя с ребенком ведет. И Настю даже премии лишили за то, что она Лизу «засранкой» обозвала. (Обозвала, если честно, абсолютно за дело: вела она, Лиза, себя в тот момент ужасно плохо, причем специально, чтоб вывести няньку из себя.
)
А перепуганная Настя после этого уж совсем с ней как с малым ребенком носилась: ах, Лизочка, да чего бы тебе хотелось, да во что ты желаешь поиграть, ну, надень, пожалуйста, эту шапочку, я тебя очень прошу… И лицо ее виделось сквозь сплошное желтое марево…
Лиза попыталась в тот, последний, вечер уничтожить эту проклятую краску, разбавить. Кажется, если желтый с синим соединить, должен получиться зеленый? Вот и начала смешивать краски, и испугалась еще больше.
Потому что вместо радостного зеленого на бумаге начала проступать бурая, страшная кровь… Настя потом ей объяснила, что она просто цвета перепутала. Вместо баночки с синькой красную взяла.
А на следующее утро Лиза побежала в нянину комнату сказать, что уже проснулась, и застала Настю недвижимой и бледной. И ни единого желтого оттенка в ее облике теперь не присутствовало…
Ну а потом ей объяснили, что няня умерла.
А новая няня, Маша, Лизе сразу понравилась. Хотя у этой и волосы были золотистые, и цепочка золотая на шее. Но только у Марии Николаевны желтый – совсем не страшный.
Только и с ней Лиза тоже чувствовала себя необычно. Никаких цветов не видела – но няня ее к себе словно притягивала. Как этот, как его… магнит.
А желтый теперь переместился внутрь дома. То вдруг в гостиную солнечный зайчик ворвется, хотя день пасмурный.
