Причем половина – кривцовские, даже не распечатанные. А я-то еще удивлялась, куда они пропадают!
И только у Костика ничего интересного не нашла, у него вообще шкаф самый бедненький: пара свитеров, четыре рубашки. Ну, и личных вещей совсем мало, как будто он на пару дней в командировку приехал: книжка, бритва, щетка зубная… Но только в книжке я фотографию обнаружила. Такую старую довольно и потрепанную. А на ней – девчонка. Молодая совсем, лет шестнадцати. Ничего такая, симпотная. Я еще подумала: неплохой у Костика вкус – только зачем же он с малолеткой связался? И еще знаешь что странным показалось? На фотке, в уголке правом верхнем, такой уголок нарисован.
Черным фломастером. Ну, знаешь, как на похоронах. А на обороте – стишок, от руки написан. Я его запомнила, вот, послушай:
Я всегда любить тебя будуИ увижу – даже оттуда.С облаков, где солнце и ветерИ земля, в мягком утреннем свете,Далека. Безбрежна. Ленива…Там, у вас, наверно, красиво.А у нас, наверху, спокойно.Я тебя люблю, и мне больно.И подпись: «Дорогому Костику от Юли».
Мне это сразу подозрительным показалось. Странная, думаю, какая-то любовь. Слишком уж похоронная.
Но у Костика, конечно, не стала спрашивать. Решила окольными путями подбираться. Целый план разработала, как к нему в мобильник заглянуть. И удалось – пока Костик в душе плескался. Адресную книжку пролистала – нет в ней никакой Юли. Ну, тут уж только два варианта: или он шифрует ее, или девчонка действительно померла. Попробовала эту Юлю в Интернете поискать – вбила стишок, загрузила фотографию, ввела имя – никаких ссылок.
А что дальше делать – и в голову не возьму. Хотела даже с тобой посоветоваться, да только злость разобрала: что ж я, совсем тупая? Сама только и умею туалет надраить да шторы аккуратно повесить?.. А ничего другого не могу?! Всю ночь голову ломала, а утром вспомнила, как хозяин ляпнул однажды, когда на меня за что-то орал, – что мы все у него под колпаком. Будто у него на каждого, кто в доме работает, подробное досье есть. Не то что биография, а вообще все – и про родственников самых дальних, и даже кто какие сигареты курит.
И все провинности, конечно…"
"Ну, в хозяйские бумаги соваться, конечно, было боязно, да и у сейфа кривцовского защита какая-то совсем навороченная, но в кабинет я все же наведалась. Подумала, что вряд ли досье на нас Макар в сейфе хранит. Там у него, наверно, только деньжищи и совсем уж убойный компромат на политиков каких-нибудь. А мы не того полета птицы. Про нас он может и в шкафу держать.
